Шоу продолжается

А эта рыжая любительница скандалов продолжала:

– Прямо сейчас наши журналисты общаются с Шайраном эвр Шеосс по одной очень важной и пикантной ситуации. А я вам покажу, что случилось…

Ведущая исчезла с экрана, зато нам продемонстрировали… да, черт возьми, тот самый кадр! Я лежу на кровати, темные волосы разметались по постели. Плечи обнажены, даже видно кружевное белье, потому что расстегнутая кофточка приспущена чуть ли не до самой талии. И Шайран, тесно ко мне прижимаясь, покрывает тело поцелуями… Правда, с появлением в кадре он почти сразу прекратил свое занятие, отстранился от меня.

И все погасло – черный экран. Снова появилась ведущая.

– Да-да, в это трудно поверить, но это так! Виктория Севарина, девушка с Земли, снова выделилась. Она не перестает нас удивлять, вот только хорошо ли это? Потому что в последнее время мы узнаем о ней все больше неприглядного…

Я перевела дыхание. Не швыряться планшетом. Меня ведь до сих пор снимают. И зубами не скрипеть, а то уже почти, почти готова это сделать, едва удерживаюсь!

– Сегодня мы застали Викторию в объятиях Шайрана эвр Шеосс.

Вы собственными глазами узрели эту развратную сцену! Почти обнаженная, Виктория позволяла советнику Таизира себя столь откровенно целовать. Что бы это значило? Земляне настолько раскрепощены? Или так сильна их любовь, что не было мочи сдержаться? А может быть, Шайран эвр Шеосс обещал линне Виктории жениться на ней, и потому девушка позволила себе лишнего? Но не будем гадать, спросим его! Да-да, прямо сейчас наши журналисты беседуют с Шайраном эвр Шеосс!

Кадр сменился, убирая с экрана неслабо так раздражающее лицо ведущей.

Нам показали просторный зал и Шайрана в окружении журналистов. Если верить ведущей, это происходит прямо сейчас. Теперь хотя бы понятно, где застрял Шайран. Раз не получилось изъять записи, а их так быстро использовали, то приходится улаживать проблему другим путем.

– Как вы можете объяснить произошедшее?

– Разве чувства между женщиной и мужчиной требуют дополнительных объяснений? – усмехнулся Шайран.

Журналисты наступали на него со всех сторон, толкались между собой, пытались в щели между частями тела друг друга пропихивать свои микрофоны. А Шайран стоял в этой волне, как маяк в море, уверенный и непоколебимый. Все волны разбивались о него, словно Шайрана вообще это не трогало – он был спокоен и в меру равнодушен. Глядя на него, я и сама начала успокаиваться, проникаться его силой и уверенностью. Ну, хотя бы чуть-чуть.