Но, должна заметить, они и впрямь стали иными, если, конечно, призрак действительно принадлежит лорду Джеймсу.
– Почему вы так решили?
– Видите ли, в тот день я как раз пригласила в гости миссис Элизабет Райт, дочь нашего приходского священника. Мы росли с ней вместе, потом она вышла замуж за американского епископа Райта.
– Простите, эти детали имеют какое-то отношение к делу? – оборвал ее частный детектив.
– Мне пока трудно об этом судить, – поджала губки хозяйка Фатлмоунта.
– Тогда давайте так: если я буду нуждаться в деталях и подробностях, я буду задавать вопросы.
Так что же произошло с миссис Райт?"
"– Мы сидели и пили чай, когда вдруг в совершенно пустой комнате раздался ужасающий, леденящий кровь загробный голос: «Жирная корова!».
– Это был голос вашего отца?
– Этот голос напоминал голос моего отца, – уточнила миссис Рокстед. – Но поверьте, доблестный коммодор Улфхерст всегда отличался сдержанным и, я бы даже сказала, довольно суровым нравом. Он бы никогда не стал так высказываться о даме.
– Быть может, у лорда Джеймса были основания недолюбливать вашу гостью?
– При жизни он и впрямь ее не слишком жаловал, полагая неумной и чересчур увлеченной придворными сплетнями. Согласна, это нелепое пристрастие, но подобные слова – о! Непростительно дурной тон! А уж то, что было потом, так и вовсе… – она заметно покраснела.
– Что же было дальше? После этих шокирующих, – сыщик ухмыльнулся, – слов?
– Бэт вскочила, словно ее ошпарили, начала крутить головой, выискивая обидчика.
Она, знаете ли, и впрямь не особо стройна.
– Ну, ну? Старайтесь не отвлекаться на лишние детали.
– Из воздуха появилась левая рука и пребольно ущипнула мою подругу… – леди вновь зарделась. – Ну, как сказать? Ущипнула…
– За задницу? – без обиняков уточнил детектив.
– Вы полагаете, эта деталь имеет отношение к делу? – съязвила благовоспитанная дама.
– Мне лучше знать. Вы уверены, что это была левая рука?
– Абсолютно. Я ее видела, как вижу вас. К тому же, правая всегда появляется со шпагой.
Вчера она полдня гонялась за дядюшкой Тобиасом, это младший брат моей покойной матушки…
– Этот-то родич чем ему не угодил?
– Нельзя сказать, чтобы отец уважал дядюшку Тобиаса. Тот пробовал себя как художник, но не слишком преуспел. По крайней мере я никогда не слышала, чтобы кто-либо выразил желание купить его картины. Последние годы дядя зарабатывает на жизнь, рисуя заседания суда графства для местной газеты.
