– Никто больше не потеряет ни крохи того знания, что мы дадим им сегодня! Но не забывайте, что наша цель – научить людей добывать знания самим и передавать их другим как когда-то, от человека к человеку! Мы откроем для всех библиотеки, столетиями копившие знания, которые до этого дня лишь позволяли жиреть толстосумам из Сити!
В ответ толпа взорвалась восторженными воплями. Какой-то идиот даже шарахнул в потолок из только что полученной винтовки, но его быстро утихомирили тумаками соседи.
– А теперь, братья, – Ланселот взял со стола перед собой баллон иероплазмы.
– Дадим Совету отведать его же оружия!
Все находящиеся в зале уже получили фляги с боевой иероплазмой. Ее годами, рискуя жизнями, по капле крали в войсках члены ячеек – солдаты, обслуживающий персонал, проститутки.
Бобби посмотрел на сосуд в руке. За свою жизнь он поменял множество работ, в его крови побывали десятки составов иероплазмы, включая ту мерзость, что несла в дома Моргана. Но теперь он держал нечто иное – концентрированное знание о том, как убивать.
Лишать людей жизни. Бобби разговаривал с ветеранами, входившими в братство, и знал, что под действием боевой иероплазмы не испытываешь страха, боли или угрызений совести. Ты можешь только убивать ради достижения цели – и алхимии совершенно все равно, делаешь ли ты это во имя справедливости или потому, что капрал приказал тебе сжечь из огнемета мешающую продвижению шагоходов деревню.
Товарищи Бобби, в глазах которых горел огонь праведного гнева, не задумываясь подключали баллоны.
Две девицы, которых привели в ячейку в тот день, когда Бобби с книгой тормознули фараоны, уже вкатили эликсира по полной, и теперь потрясали автоматическими винтовками. Рыжий Майк Бейтман, роняя брызги слюней, выкрикивал угрозы Совету. Таких как Бобби, сомневающихся, были единицы.
Бобби перевел взгляд с баллона на новехонькую автоматическую винтовку «ли-энфилд». В книгах, которые он прочитал, ее сородичей частенько называли «орудием убийства». Но если подумать, а кем станет он, Бобби, под влиянием плазмы – не орудием ли? А винтовка будет лишь стальным к нему придатком, извергающим из чрева раскаленные пули.
– Я вижу, ты тоже сомневаешься, брат Бобби?
Бобби поднял голову и оторопел. Над ним возвышался сам Ланселот. Вблизи было хорошо заметно, насколько потрепаны его адамантовые доспехи.
– Я… я… – промямлил Бобби. – Я верен делу Просвещения…
– Не надо этих штампованных лозунгов, – на лице Ланселота появилась грустная улыбка.
