– Слышь, Атчесон, ты сам-то согласился бы жить в трех высших матках, а? Сожрали они его, тут и думать нечего!
Констебль сдержался, но это стоило ему больших усилий. «Эти двое не знают, о чем говорят, – подумал он. – И они доставят Шерлока Холмса в Комитет по Контролю, где его… вычистят. Потому что там сидят такие же, как они, и тоже чертовски боятся».
Лестрейд снисходительно похлопал его по плечу:
– Послушай, парень, ты многого не понимаешь. Даже если дор-орсейцы вовсе не собираются перетаскивать сюда свой по-дурацки устроенный мир, их не должно здесь быть.
Они слишком превосходят нас!
– И хотят нас уничтожить! – прорычал Моррисон.
Атчесон резко обернулся к нему, потеряв терпение:
– Это полнейшая чушь!
– Достаточно и первого факта, – спокойно заверил Лестрейд.
Констебль осекся.
– Пойми, мальчик мой: каждый, кто превосходит нас – враг. Ибо он показывает нам нашу ничтожность.
– Или наши возможности, сэр!
Лестрейд взмахом руки отмел его нелепое высказывание.
– Нам никогда не догнать этих тварей.
Они биологически совершеннее нас, Атчесон. Ты понимаешь, что это значит?
– Но ведь и люди отличаются друг от друга!
– И это весьма паршиво. Будь моя воля, все были бы равны.
Том Атчесон открыл рот и не нашелся, что ответить.
– Я могу год за годом расследовать убийства и ограбления, – вкрадчиво проговорил Лестрейд, не спуская с него глаз. – Я могу набраться опыта, выучить повадки всех преступников Лондона. А потом придет Шерлок Холмс и раскроет дело лишь потому, что его рецепторы лучше моих приспособлены к улавливанию чужих запахов.
Верите ли, констебль, меня это категорически не устраивает.
Атчесону уже нечего было терять.
– Разве это не есть суть зависти, сэр?
– Я предпочитаю называть это чувством справедливости, – ухмыльнулся Лестрейд. – На нем стоит наше общество!
А Моррисон, похлопав себя по кобуре, убедительно добавил:
– И будет стоять. Аминь!
Атчесон больше не говорил ни слова. Он стоял у другого окна и смотрел на небо, где вились облачные жгутики, похожие на бараньи хвосты.
Ему не хотелось видеть, как Шерлок Холмс идет в южное крыло, и он с радостью закрыл бы глаза, чтобы не смотреть, как тот возвращается. Это означало лишь одно: все идет по плану Лестрейда.
– Ну, что я говорил! – с напускным спокойствием заметил инспектор. – Подходит. Детектив, приготовьтесь.
Из южного крыла выскочил Роджер Харт и двинулся в парк шатающейся походкой.
– Расколол его Холмс, – просипел Моррисон.
Но на Харта Тому Атчесону было наплевать.
