– У кого крепкий желудок?
– А что? – спросила Алиса.
– А ничего, – ответил американец. – Все чудесатее и чудесатее, не правда ли, Алиса?
Щеки девушки вспыхнули: видимо, ей частенько напоминали о ее литературной тезке.
– Подсадите, – потребовал Ретиф, взявшись одной рукой за поручни лестницы и поставив ногу на первую скобу. – Подсадите, кто-нибудь.
– Давайте-ка, лучше я, мне с револьвером удобнее в случае чего, а то вы со своим орудием… – Дежон ловко запрыгнул на верхнюю скобу лестницы, отодвинув бура. – Итак…
Стальная дверца скрипнула, открываясь.
Дежон замер на пороге. Кашлянул.
– Что там? – спросил Конвей.
– Пустите меня посмотреть! – потребовала Алиса. – Помогите мне подняться.
Но ей снова никто не стал помогать.
Егоров и Конвей поднялись наверх, вошли в вагон.
Винтовок и патронов в вагоне тоже не было. Зато были стрелянные гильзы на полу. Немного, словно десяток солдат выстрелили по одному разу… Десяток гильз и десяток скелетов.
Птицы поработали тщательно. Собственно, те, что до сих пор сидели недалеко от вагона, не могли рассчитывать на поживу – скелеты были обглоданы дочиста.
Остались только кости. Черепа с пустыми глазницами лежали в белых шлемах, обрывки красных мундиров. Белые ремни, застегнутые вокруг голых позвоночников, ботинки, из которых разило гнилой плотью – птицы туда добраться не смогли.
Десять скелетов.
– Сколько было всего человек на бронепоезде? – откашлявшись, спросил Конвей.
– Сотня, – ответил лейтенант Боул. – Сто солдат и три офицера.
– Вы что-нибудь понимаете, Егоров? – Конвей повернулся к русскому.
– Наверное, ровно столько же, сколько и вы, – ответил тот.
– Или вообще ни хрена, – сказал Ретиф, присел возле дальнего скелета и, закряхтев, выдернул нож, торчавший между ребер и глубоко вошедший в доски пола. – Это ведь штык от английской винтовки?
Боул взял протянутый клинок. Точно. Штык от винтовки. Британский. От британской винтовки. И торчавший из британского скелета. Если негр хочет убить белого солдата, станет он отбирать у того штык или просто ткнет своим собственным копьем?.
. ассегаем, будь он неладен. Или размозжит голову дубиной… Да и рукой просто так не вгонишь штык в тело и пол. Винтовкой, как копьем – да, получится… Отобрал негр винтовку и ударил, как привычным копьем. А потом, когда винтовку дергал обратно, штык остался торчать. Ведь правда?"
"Когда была вскрыта дверца в паровоз, все отшатнулись от нее – черное облако из мух вырвалось наружу вместе с настоявшимся концентрированным смрадом.
