— Мне его так жалко стало, ты посмотри во что он одет, — указывая на растянутые распашонку и штанишки… — А его нельзя оставлять одного, у него же швы, за ним, конечно, присматривали другие мамы из палаты, но…
— Я все купил, — старался успокоить разволновавшуюся жену, — и с чего я должен сердиться? Ммм? Ну привет, Сеня, — протянул руку к мальчишке, он испугался меня и прижался лицом к Машиной груди.
— А давайте оставим его себе?! — выдала громко Лера.
— Лерааа, разве можно так говорить, он не котенок! — с неодобрением посмотрела Маша.
— Мы ему будем помогать, пока он не выздоровеет…
— А потом, его заберут в детдом? — с горечью в голосе спросила Лера.
Мы с Нимфой от неожиданности чуть шеи не свернули, чтобы посмотреть на девочку с печальными глазами, откуда она вообще могла все это знать?!
— Скорее всего, а может, его уже ждет другая мама. Когда он выздоровеет она заберет его домой, — не смог ничего другого придумать, чем эту неловкую легенду.
- А почему она сейчас к нему не приходит? Он же болеет… — мысленно застонал, тут уже обратился взглядом к Маше, в котором читалось: ""Помогай"".
— Лер, мы не знаем… — выдохнула Нимфа.
Лерка надулась, осторожно села на кровать и пробубнила:
— Ясно, мне его жалко… разве не у всех должна быть мама?
— У всех, — выдавил из себя.
Спустя три дня Леру выписали, а Маша, дважды в день моталась в больницу навещать мальчишку.
Проводила с ним по несколько часов и приезжая домой рассказывала, какой он смышленый и уже улыбается ей, ждет и встречает каждый раз в коридоре.
А сегодня я застал ее дома, она сидела на кухне, крутила в руках кружку с остывшим чаем и аккуратно ладошкой смахивала слезы, которые падали на отполированный стол.
— Что случилось? Я только что видел Лерку в гостиной, она веселым козликом скакала по дивану, значит, дело не в ней. С родными что-то? — присел рядом.
— Его больше нет, — всхлипнула Маша.
Сердце пропустило удар:
— Кого нет? — спросил, опасаясь ответа.
— Сени, его выписали, я сегодня пришла, а его нет, — всхлипнула Нимфа.
С облегчением выдохнул, как гора с плеч…
— И что? — убрал стакан из рук Маши и перетянул ее к себе на колени, она прижалась к моей груди и негромко всхлипнула. — Поедем, навестим, что нам стоит?
Она разрыдалась еще сильнее, почувствовал как на рубашку часто капают слезы.
