Макс сел в свою машину, на пассажирском сиденье лежал телефон. На дисплее высвечивалось девять часов вечера и непрочитанное смс от Маши, не время для звонков малознакомому человеку. Его это мало волновало. Еще была возможность отказаться от своей затеи, скорее всего, провальной. Но смотреть на то, как сестра загоняет себя в угол, все сильнее закрываясь от окружающих, сил и желания больше не было. Вся эта показная бравада и постоянный цейтнот, говорит лишь о том, что скоро придет настоящее выгорание, а из него тернист путь возвращения.
Выехав со двора, он набрал номер.
— Смирнов слушает.
— Это Максим Некрасов, брат Марии Соборской, — в трубке была оглушающая тишина, — я отниму пару минут.
— Мне сейчас неудобно говорить, — услышал уже менее доброжелательный тон.
— Ничего, потерпишь.
— Ну, говори.
— Говорю. Я вот давно задаюсь вопросом, тебя в детстве не роняли? Но это вопрос риторический, можешь не отвечать, — Смирнов что- то прошептал, но не перебивал.
— Не знаю, что задело так твое самолюбие, что ты выставил мою сестру. Но хотелось бы донести до тебя, что она не беременна и не была, и никогда уже не будет.
— В смысле никогда?"
"— А в прямом, это когда женщина пережив сильное послеродовое воспаление и благодаря заботе высококвалифицированных специалистов и любящего супруга, который не хотел слушать ""ее везде сующих свой нос родственников"", пришел за помощью уже тогда, когда ее забрала скорая с дикими болями и температурой, — Максим был взвинчен, голос был громкий и с трудом сдерживался от непечатных слов.
— Я не мог знать этого, — в тоне слышалось оправдание.
— Мог, надо было всего лишь выслушать, она боялась тебе рассказывать, понимая, что после этого ты ее бросишь. И как вообще можно было усомниться в ней?! Она самый верный человек, которого я знаю. Ради разнообразия, научись слушать, и выключи режим ""мужика"", вернее м***ка, — последние слова Макс выплюнул со всей злобой, которая накопилась.
— У Маши все хорошо? — пропустив мимо ушей оскорбления, спросил Смирнов.
— Если бы было хорошо, я сейчас с тобой не разговаривал.
— Спасибо.
— Да подавись ты своим спасибо, это не ради тебя, — он сбросил вызов. Пальцы с силой впились в обмотку руля, по очереди размяв руки- сжимая и разжимая ладони в кулак, шумно выдохнув, вырулил на оживленную улицу.
***— Я м…ак, — подытожил Смирнов, бросая телефон на стол.
