Шпион федерального значения

И хорошо, что забыл…

— Здравствуй, Резван, здравствуй, дорогой!

С этим приятелем они вместе воевали под Самашками. Этот приятель выволок его на себе из-под обстрела, когда их накрыли огнем минометы федералов. Ему он обязан жизнью.

Ты как здесь?.. Кого видел, о ком слышал.?.. Кто жив, кто убит?..

Привычные на войне вопросы, которые задают по обе стороны линии фронта. И не менее привычные ответы — этого нет, этого тоже… Эти — живы, но один без рук, а другой без ног…

Отсюда — в рейд?.

Тогда — счастливо тебе, Резван!..

Встретились, перебросились парой слов и разошлись в разные стороны. Может быть, навсегда. Скорее всего навсегда…

…На следующий день в лагере занятий не было, потому что была объявлена приборка — бойцы штопали маскировочные сети, мели тропинки и приводили в порядок внешний вид. Окончившие общевойсковые военные училища, успевшие не по одному году послужить в частях СА чеченские командиры впитали в себя многие армейские привычки.

— Это что?.. Убрать! А это здесь зачем?..

Бордюры и стены они известкой, за неимением таковых, не мазали, траву и листочки зеленой краской не красили — трава и так была зеленой. А вот все остальное…

Судя по приготовлениям, в лагерь ожидались гости.

Генеральских погон, фуражек и лампасов на этот раз видно не было. На гостях был обычный, уворованный русскими интендантами с вверенных им складов камуфляж. Потому что в этой войне противники были одеты в одинаковую форму, воевали одним и тем же оружием, по одним и тем же, изученным в общевойсковых училищах, которые вместе заканчивали, правилам. Гражданские войны всегда такие.

Но все равно это были командиры. Хоть и полевые…

И самым известным среди них был Абдулла Магомаев. Раньше — безвестным, а теперь, после удачного взрыва на вокзале, не только известным, но и популярным.

Высокая комиссия осмотрела лагерь, посетила занятия и провела с личным составом «политбеседу», призывая к джихаду и живо интересуясь, кто готов пожертвовать своей жизнью ради светлого завтра свободной Ичкерии.