Шпион федерального значения

Переписать их всех, учесть по головам, посадить в вагоны и отправить на историческую родину. Где ни черта, кроме руин, нет. И куда им ехать, бросая нажитое добро, наработанные связи и налаженный бизнес, конечно, не захочется. И, значит, они по-быстрому и за собственные деньги свернут всю эту чеченскую партизанщину в бараний рог, забив им «стрелку» и поговорив «по понятиям».

Политики, имеющие историческое образование, предлагали применить проверенные временем колониальные приемы, которые с успехом пользовали англичане, испанцы, португальцы и прочие колонизаторы в Африке и Полинезии.

И, кстати, генерал Ермолов тоже. Предлагали навести побольше «бус и прочих стекляшек», которыми щедро одарить одних вождей и не одаривать других. Отчего вторые сильно обидятся на первых и начнут требовать, чтобы им отдали причитающиеся им побрякушки! Которые им, конечно, никто не отдаст, потому что жалко. И тогда обделенные неизбежно начнут передел бус с применением физической силы, отчего всем станет уже не до захватчиков, потому что они будут друг с дружкой воевать. А чем больше воевать — тем больше озлобляться, предъявляя взаимные счеты уже не за «стекляшки», а за жизни убиенных родственников.

Конечно, применительно к новым условиям раздавать придется не украшения, а должности, доллары и льготы, но все равно раздавать не всем, а только избранным, возвышая одни тейпы за счет других, провоцируя тем рознь и гражданскую войну. И тогда они, следуя своим диким законам, просто-напросто перебьют друг друга, так что даже депортировать никого не придется…

А можно поступить еще проще, можно отдать чеченцев грузинам в обмен на Абхазию — махнуть не глядя, — и пусть они там с ними разбираются!

Но это все так — лирика.

А есть — проза. Проза жизни. Со сценариями, которые прорабатываются за наглухо закрытыми дверями, без присутствия телевизионных камер, журналистов, миротворцев и общественных и прочих… деятелей. Сценарии, которые пишутся «своими» — для «своих»…

Доклад был закрытым, не из тех, что бурно обсуждает общественность.

Потому что общественность имеет шанс узнать о них разве что лет через сто…

Такие доклады не поступают в библиотеки, даже в отделы закрытого хранения, не подшиваются в архивы, не упоминаются в документах. Они рассылаются спецпочтой, со спецкурьерами, под роспись, в особых кейсах, в конвертах, густо заляпанных грифами — от «ДСП» до «Совершенно секретно».