Шпион федерального значения

Иногда русские спецслужбы, демонстрируя поразительную осведомленность и выучку, вызволяют иностранцев из плена в считанные часы. Живыми и невредимыми. Правда, в обмен за это тоже требуют денег и подробного рассказа о кошмарах, пережитых в плену.

Пленники, рыдая перед видеокамерами, рассказывают жуткие истории, которые западные каналы все равно не показывают.

Хуже всего, когда все эти безобразия совпадают с неофициальными визитами непризнанных чеченских правителей в европейские страны. Что сильно подпорчивает имидж мужественных кавказцев, позирующих перед видеокамерами в папахах, с кинжалами на боку.

Но что поделать — ночные гости никаким правителям не подчиняются, никаких договоренностей не соблюдают и ни с кем свои планы не согласуют. Они приходят, когда хотят и за кем хотят.

Чья-то смерть пришла…

У генерала Самойлова все было готово — были готовы люди, оружие и вертолеты.

А там — «по коням!» — полтора часа лету до Чечни военным «бортом», на той же полосе перегруз в армейскую «вертушку», подскок до места, десантирование на заранее подготовленную площадку, быстрый, на коротких дистанциях бой и мгновенная эвакуация на той же, которая еще не успела горючку сжечь, «вертушке».

И — обратным порядком: подскок «вертушкой» — военный борт — аэропорт Чкаловск — Лубянская площадь — лифт на третий этаж.

На все про все — пять часов с небольшим хвостиком.

Если, конечно, оставить за скобками многонедельную подготовку его людей, которые роют носом землю на месте.

И все — и будьте любезны — известный чеченский полевой командир Абдулла Магомаев сидит в Москве, на Лубянке, в его кабинете, сам не понимая, где он находится и как там оказался!

Но это все возможно лишь пока — пока стараниями Ходока и командированных в Чечню его ребят можно отслеживать местонахождение объекта.

А что будет завтра — неизвестно!

Так что тут лучше поторопиться!

Генерал вышел на начальство с очередным рапортом.

И получил по носу. Получив отказ!

Его ушедший по команде рапорт, побродив по этажам Лубянки, вернулся назад с облеченной в нейтрально-обтекаемую форму резолюцией:

«Считаю несвоевременным».

И роспись в пол-листа.

По форме — вежливая отписка.

По сути — категорический отказ.