Шпион федерального значения

Смели — как сор из-под ног, даже не заметив, хотя им было лет по семнадцать, а ему за пятьдесят.

В другое время он, возможно, стерпел бы, но не сегодня! Сегодня он был победителем.

— Вы дурно воспитаны! — крикнул он.

И добавил что-то по-чеченски. Возможно, что-то обидное.

— Чего? — удивились они. — Будет тут еще каждая «чурка», спустившаяся с дерева…

Руслан Салихович вздрогнул, как от пощечины. И, не сдержавшись, схватил за грудки ближайшего к нему обидчика. Но силы были явно неравные. Руслан Салихович был в летах, а парень в самом расцвете сил… Он ударил прицепившегося к нему «черного» в лицо.

Не задумываясь ударил и очень сильно ударил, без скидок на разницу в возрасте.

Руслан Салихович упал, стукнувшись головой об асфальт.

И его тут же пнули. Тяжелым, остроносым ботинком в живот. Потому что такой у них был рефлекс — добивать упавшую жертву. И еще потому, что жертва имела не такой, как у них, нос и шевелюру.

Молодые люди пинали его долго и с упоением, вымещая какие-то свои обиды.

Они остановились только тогда, когда мимо проехала милицейская машина.

Парни разбежались, а милиционеры выбрались из машины и подошли к телу, склонившись над ним.

— «Чурка» какой-то, — заметил один из милиционеров, осветив фонариком лицо потерпевшего. — Точно — «чурка»! «Чех»!

Второй милиционер вытащил рацию, собираясь сообщить о происшествии, дать приметы скрывшихся преступников и вызвать «Скорую помощь».

То есть он собирался сделать то, что обязан был сделать в соответствии со служебными инструкциями.

Но так и не сделал.

— Погоди, — остановил его напарник, быстро и воровато оглядываясь по сторонам. Улица была пустынна, окна в домах не горели, машина стояла далеко от фонаря, в тени, так что ее номер рассмотреть было невозможно. Так же, как их лица. — Ты что хочешь?

— Ориентировку дать. Они далеко уйти не могли.

— Там же наши пацаны были… Свои. На хрена их подставлять? Из-за этого?.. — кивнул он на лежащее на асфальте тело. — Из-за какого-то «чурки»?

Милиционеры только что вернулись из пятимесячной командировки в Чечню, где хлебнули по самую каску, и их нелюбовь к чужого кроя носам была понятна!

— А «Скорая помощь»?

— С какого-нибудь телефона-автомата вызовем.

Ничего — потерпит! А сдохнет, тоже не велика потеря — одним «черным» меньше будет!

Никаких угрызений совести милиционеры не испытывали. После Чечни — нет. Им не было никакого интереса возиться с телом, марая кровью руки и машину. Не хотелось устраивать ночные погони.