Прийти в последний раз проститься с эрлом (а заодно и с Одарённой, если вдруг у кого-нибудь возникнет такое желание) можно было в течение нескольких часов. Каждый выбирал время, наиболее ему удобное, и потому редко когда больше двух посетителей находились здесь одновременно. Для наших целей это было более чем удобно.
Слугам было объявлено, что они смогут прийти в склеп лишь после двух часов дня, когда все посторонние уже уедут. Цель якобы заключалась в том, чтобы не создать у гроба столпотворение в утренние часы, когда в замок прибывали гости, в том числе и чрезвычайно знатные.
В действительности же Раймонд предпочитал пообщаться со всеми своими домашними одновременно и только после того, как преступники будут взяты, а он окончательно «воскреснет». Ясное дело, он и посторонним предпочёл бы не морочить голову – и самому удовольствие небольшое, и объясняться впоследствии хлопотно, – но, увы, заморочить голову Лайонелу, просветив при этом всех остальных, было невозможно."
"Когда в склепе не оказалось ни одного постороннего, я на мгновение приподняла голову и заметила, как в качнувшемся свете свечи блеснула на полу моя серёжка.
Приложила руку к мочке правого уха. Так и есть: слетела. Это было крайне неудачно. Покойников, то есть нас, должны были доставить сюда уже в гробу. При каких обстоятельствах мои украшения могли начать самовольно бегать по помещению? Пользуясь затишьем, я выскочила из гроба, подбежала к серёжке, надела её и уже собиралась лечь обратно, но тут, как назло, в склеп вошёл посетитель.
Это был один из знакомых мне торговцев, нередко приезжавший в замок и неоднократно имевший дело лично с Раймондом. Поступил весьма практично, как и положено человеку его профессии. Приехал с утра пораньше, чтобы проявить уважение к почившему и уже спокойно заниматься своими делами. Теперь бедняга уставился на меня так, словно увидел привидение.
– Простите, – искренне покаялась я. – Я не хотела, так получилось. Знаете, как это бывает? Залежалась, и захотелось размять ноги.
Торговец смотрел на меня, часто хлопая глазами, затем перевёл непонимающий взгляд на Родрига.
– Арман, отведи господина в карантин и заодно всё ему объясни, – не сдержав улыбки, отдал распоряжение виконт.
– В какой такой карантин? – с опаской спросил торговец. К факту моего присутствия он, кажется, начал уже привыкать, а вот последнее слово заставило его снова занервничать.
– Вы не беспокойтесь, это совсем ненадолго, денька на два, – не удержавшись, сказала я.
