Это привычка у меня с шестнадцатилетнего возраста. До тех пор я спала с симпатичным белым пушистым слоником. Потом грянула Смута, и я как-то резко поняла, что достаточного чувства уверенности слоник уже не обеспечивает. Пришлось сменить партнёра по постели. И сейчас отказываться от этой доброй традиции не было ни малейшего желания.
– А что, ты боишься случайно порезаться?
– Нет, – отозвался Раймонд, – просто меня отчего-то не покидает ощущение, что ты намерена рано или поздно воспользоваться этим предметом именно против меня.
Я расплылась в улыбке.
– Неужели человека, который чуть было не установил в собственной опочивальне двуспальный гроб, смущают игры с кинжалом? – изумилась я.
– Не смущают, – усмехнулся Раймонд. – Но для таких игр одного кинжала маловато. Нужны ещё хотя бы кандалы или, на худой конец, верёвка.
– Кандалы можно одолжить у Дюрана, – задумчиво сказала я. – То-то он порадуется!
– Я бы на твоём месте не подавал столько идей, – фыркнул Раймонд. – Сдаётся, у нас с тобой совершенно разные представления о том, кто впоследствии в этих самых кандалах окажется.
– Такие вещи, как правило, решаются по ходу дела, – не согласилась я, зевая, и потянулась к столику.
Запустив руку в синюю вазочку, я выудила оттуда горсть вкусностей и отправила их себе в рот. Моё лицо приобрело чрезвычайно довольное выражение.
– Ой, авефки! – восторженно констатировала я с набитым ртом.
Исберские орехи, мои любимые, тут двух мнений быть не могло. Раймонд наблюдал за процессом поглощения деликатеса с откровенно насмешливым выражением лица.
"
"– Откуда их столько? – спросила я, дожевав. – Исберские орехи – животное не стадное, они в таких количествах вообще в природе не встречаются! Ты что, ограбил исберское судно прямо в порту? Отобрал у несчастных контрабандистов весь груз?
– Почему сразу у контрабандистов? – Судя по возмущённому тону Раймонда, грабанул он вовсе не контрабандистов, а честных торговцев, которые исправно платят налоги. – И вообще, ты сказала, что любишь исберские орехи, вот и ешь.
Всё остальное тебя не касается.
– Я просто боюсь растолстеть, – без малейшего страха сообщила я, снова запуская руку в вазочку.
– Да, это действительно было бы нехорошо, – согласился Раймонд. – Ну ничего. Если растолстеешь, посажу тебя на хлеб и воду.
– Какой же ты глупый! – воскликнула я, прежде чем снова набить себе рот орехами. – Как раз от хлеба-то и толстеют.
– Ладно, значит, только на воду, – с лёгкостью позволил себя уговорить Раймонд.
