В таком случае встречаемся через час на восточном перекрестье. По дороге обсудим план действий.
Искорка в моём ухе ещё немного поколебалась и застыла, из чего я заключила, что в кабинете никого не осталось. Ну что ж, решила я, нейтрализуя заклинание подслушивания. Господин эрл решил размять ноги и одновременно отвлечься от мыслей об изменившей ему певице. И правильно, я на его месте поступила бы так же. Удачной охоты, господа. А я пока схожу в город на рыночную площадь. Мне как раз надо кое-что прикупить.
* * *Спустя полтора часа, держа в руке корзину с продуктами, я заглянула в лавку торговца древностями. Хозяин, седой мужчина с бородой и хитрыми глазами лавочника, виртуозно умеющего дурить покупателей, сам открыл мне дверь и вежливо пригласил войти и посмотреть на недавно доставленные товары. Я принялась бродить между полками, разглядывая древние вазы, серебряные и медные браслеты, пожелтевшие от времени свитки и старинные монеты. Кроме меня и торговца, в лавке никого не было.
Сюда не слишком часто заходили посетители, а те, что заходили, были всё больше, вроде меня, любителями поглазеть и не торопились тянуться за кошельками.
– А почему этот фолиант так дорого стоит? – недовольно спросила я. – Он же сто лет никому не нужен!
– Ошибаетесь, юная госпожа, вовсе не сто лет, – с улыбкой возразил хозяин. – Судя по надписи, этот фолиант никому не нужен уже лет эдак девятьсот пятьдесят. Но если он вдруг кому-то понадобится, то этот документ – единственный в своём роде.
Вот потому-то он и стоит так дорого. Ждёт своего человека.
– Ага, понятно, – кивнула я, не слишком впечатлённая этими философствованиями. – А вот это что за штука такая?
– О, да госпожа знает толк в древностях! – восхищённо воскликнул торговец.
– Послушайте, что вы заладили «госпожа» да «госпожа»? – возмутилась я. – Где вы видели госпожу? Разве не ясно, что перед вами самая обыкновенная горничная?
– Самые обыкновенные горничные не готовят необыкновенный кофе, не зачитывают письма своим господам и уж тем более не шпионят на герцога Левансийского, – с усмешкой отозвался лавочник.
– Тео, последнюю фразу мог бы и опустить! – заметила я.
– Не беспокойся, здесь нас никто не подслушает, – пообещал напарник, запирая дверь лавки на засов. – Здесь вообще редко кто бывает. У меня мало клиентов.
– Как же ты в таком случае не разоряешься? – ухмыльнулась я, откидывая тяжёлую портьеру и проходя в соседнюю комнатушку.
