По аналогии, нам следует предположить, что жизнь и ум тоже вовлечены в материю и присущи ей, а следовательно, способны развиваться и проявляться в материи.
Таким образом, мы познакомились с теорией ранних ведантистов о соотношении жизни, ума и материи и теперь можем обратиться к самим положениям Упанишады по поводу деятельности жизни и ума и их связи с Душой сущего, Брахманом.
II УмЕсли бы Упанишады были не более чем философскими умозрениями, то в комментарии было бы достаточно изложить общую мысль какого-то места в них, развить на современном языке его значение и связь с современными идеями, ибо если бы авторы Упанишад просто выразили в древних терминах общие заключения психологического опыта, и сейчас легко доступные и знакомые нам, то не было бы смысла в детальном исследовании формулировок наших ведантистских текстов.
Но эти великие произведения не письменный след идей, а письменный след реальных переживаний, а эти духовные и психологические переживания так же далеки от поверхностной психологии обычного человека, как эксперименты и выводы Науки от обычных наблюдений крестьянина, ведущего свой плуг по почве, известной ему лишь по верхнему слою, или мореплавателя древности, направляющего судно по немногим звездам, важным для его примитивного кораблевождения.
Каждое слово Упанишад поднимается из глубин психологического опыта и наблюдений, которыми мы долее не владеем, и является ключом к духовным истинам, которые мы теперь можем постичь лишь через мучительно трудную дисциплину. Поэтому каждому слову следует придавать должное значение.
Мы должны принимать во внимание его место в мысли, раскрывая те идеи, изреченным символом которых оно является.
Пример того, как необходимо постоянно делать это, – начальная фраза Кена Упанишады: keneṣitaṁ patati preṣitaṁ manaḥ. Мудрец описывает не ум в его цельности, но то действие ума, которое он счел наиболее характерным и важным, которое, к тому же, ведет непосредственно к вопросу о скрытом источнике всей ментальной деятельности, ее верховенствующей и побуждающей силе.
Главная идея и общий опыт этого действия выражен словом patati – «падает». Движение вперед и фиксирование, «оседание» на объекте есть сама природа ума в действии.
Это совсем не то, что наша современная концепция ума: признавая, что ум действует посредством движения и внимания, устремленного вперед, мы склонны считать, что сущностное и обычное действие ума есть скорее его способность воспринимать объекты, нежели их исследовать.
