Недавние открытия европейской психологии начали доказывать, что это именно так; с точки зрения рядового человека это один из самых поразительных и важных фактов существования, с точки же зрения ведантиста – факт самый простой, естественный и неизбежный. Сохранение всего опыта в виде сильного и прочного отпечатка относится не только к тем впечатлениям, которые передаются в мозг органами чувств, а включает в себя все, что любым путем может попасть в ум, – отдаленные события, прошлые состояния существования и ситуации минувшего, не имевшие никакого отношения к нашим нынешним органам чувств, переживания из сновидений и глубокого сна, активность, происходящая в мнимой бессознательности или в нарушенном сознании тяжелого сна, бреда, анестезии и транса.
Бессознательность – ошибочный термин; прекращение деятельности сознания – заблуждение.
Именно по этой причине феномен, на который мудрец обращает сугубое внимание, как на единственно важный и эффективный в ментальной деятельности и в состоянии бодрствования здесь, это не рецептивность ума, а его сила, направленная наружу – patati.
В деятельности чувств мы можем различить три процесса: первый, когда воздействие воспринято подсознательно и в токе жизни к мозгу нет команды из ума – даже если сам ток жизни команду несет; второй, когда ум, осознающий воздействие, так сказать, «падает» на объект, но только своей чувствующей частью, а не частью понимающей; третий, когда ум «падает» на объект и чувствующей частью, а не частью понимающей.
В первом случае отсутствует акт ментального познания, глаз и ум не фиксируют внимания – как бывает, когда, погруженные в мысли, мы проходим мимо какого-то феномена Природы, ничего не видя, ничего не слыша. Во втором случае происходит акт чувственного познания. Ум в глазу внимателен и наблюдает, хоть и поверхностно, объект воспринимается, но не понимается или понимается лишь отчасти: подобно служанке, занятой своими делами и слушающей древнееврейскую речь хозяина, он тоже слышит все, ничего не различая и не понимая, и на самом деле не обращая на речь внимания, а только слыша ее ухом.
В третьем случае происходит подлинное ментальное восприятие и понимание – или же попытка восприятия и понимания, и лишь последнее движение отвечает описанию, даваемому мудрецом: iṣitam preṣitam patati manas. Но нам следует заметить, что во всех этих случаях кто-то обращает внимание, кто-то и осознает, и понимает.
