"
"te ha vācamūcustvaṁ na udgāyeti tatheti tebhyo vāgudagāyat ǀ yo vāci bhogastaṁ devebhya āgāyadyatkalyāṇaṁ vadati tadātmane ǀ te viduranena vai na
udgātrā’tyeṣyantīti tamabhidrutya pāpmanā’vidhyansa yaḥ sa pāpmā
yadevedamapratirūpaṁ vadati sa eva sa pāpmā ǁ
2. Они сказали Речи: «Взойди же ввысь (при помощи удгитхи), воспой для нас». «Да будет так», – сказала Речь и отправилась ввысь, и воспела для них; наслаждение, которое есть в речи, она снискала для богов, благо изрекаемое она снискала для сущности. Они думали, что при помощи этой песнопевицы они превзойдут их, но те набросились на нее и пронзили ее злом.
Зло изрекаемое, то, что не соответствует (должному изречению), – вот что такое это зло.
(Не закончено)Великая Араньяка
Комментарий к Брихадараньяка Упанишаде
Великая Араньяка
Предисловие"
"Брихадараньяка Упанишада, и самая туманная, и самая глубокая из Упанишад, представляет особую трудность для восприятия современного ума. Если от нас далеки ее идеи, то еще более далек язык.
Язык глубокий, изысканный, чрезвычайно богатый необычными философскими намеками и утонченно психологичный, он предназначен для предпочтительного сокрытия идеи за высокой образностью и символичностью, что для современников, привыкших к этой многозначной речи, должно было выглядеть как благородное обрамление богатого содержания, однако для нас скорее играет роль плотной завесы. Раздвинуть эту завесу, перевести древний ведический язык и систему образов в ту форму, в которую предпочитает облекать свои идеи современная мысль, – вот единственная цель этого комментария.
Задача по необходимости связана с известным риском. Просто воспроизвести на современном языке мысли и толкования Шанкары было бы легко; если у него есть ошибки, то вместе со столь высоким авторитетом можно и себе позволить ошибаться. Однако мне кажется, что и интересы истины, и духовные потребности человечества в наше время требуют скорее восстановления древней ведантистской истины, нежели прежнего доминирования лишь той ее стороны, которую систематизировал средневековый мыслитель.
Великий Шанкарачарья не нуждается в похвале наших современников, и ему не может повредить их несогласие с ним. Тот, кого смело можно назвать первым мыслителем-метафизиком, величайший из гениев в истории философии, сослужил также неоценимую службу современному человечеству тем, что своим комментарием перебросил мост через интеллектуальную пропасть, разделившую мудрецов Упанишад и нас.
