Ум и высшие познавательные способности находят удовлетворение в Брахмане в том числе и оттого, что Он их превосходит.
Ум в состоянии некоего наивысшего понимания и восприятия может лишь отражать форму, образ Всевышнего в том виде, в каком Он являет Себя нашей ментальности. Через это отражение мы обретаем и познаем; цель познания достигнута, ибо мы нашли бессмертие, мы вступили в закон, в бытие, в упоительность сознания Брахмана. Через самореализацию Брахмана как нашего «я» мы обретаем силу, божественную энергию, которая возвышает нас над ограниченностью, слабостью, тьмой, горестями, всепроникающей тленностью нашего существования; через познание единого Брахмана во всем сущем и во всем многообразии космического движения мы выходим за их пределы в беспредельность, во всемогущее бытие, во всеведущий свет, в чистую упоительность божественного существования.
"
"Это великое свершение должно произойти здесь, в смертном мире и ограниченном теле, ибо тогда мы достигаем нашего истинного существования и больше не прикованы к своему феноменальному становлению.
Но если нам это не удается, то велика наша потеря, «велика погибель», ибо мы по-прежнему будем неизменно пребывать во власти феноменальной жизни ума и тела, не поднимаясь от нее к истинному супраментальному существованию. Если мы не найдем его здесь, не принесет нам его и смерть, пусть мы и окажемся в ином, менее тягостном мире. Лишь те, кто использует свое пробужденное самосознание и просветленное восприятие для поиска и открытия этого Единого и Бессмертного во всем сущем, этого всепорождающего «Я», пребывающего во всем Господа, могут действительно осуществить переход за пределы жизни и смерти, могут покончить с этим смертным состоянием, преодолеть его границы и вознестись ввысь к бессмертию, что превыше мира.
В таком случае, именно в этом и ни в чем другом состоит средство, которым должно овладеть, и цель, которой должно достичь.
«Нет иного пути для великого странствия». «Я» и Господь – есть тот неописуемый, непознаваемый, невыразимый Парабрахман, и даже когда мы стремимся исключительно к тому, что для нас непознаваемо и неописуемо, мы тем не менее все равно всегда находим именно «Я» и Господа, хотя старание наше в таком случае не окажется той прямой и посильной дорогой, которая предназначена воплощенной душе, стремящейся здесь обрести свое истинное существование[27] .
