Надо выручать земляка! Я выхватил пистолет из кобуры упавшего охранника. Щелкнув затвором, выстрелил вверх. Быки, пинавшие Марата, присели на пол. По залу, перекрывая музыку, пронесся панический ор посетителей. Зема с трудом поднялся и зарядил с колена в рожу смуглого лысого толстяка. Вдруг я заметил, что один чернявый крепыш тянется к кобуре. Черт, надо валить отсюда! Еще раз шарахнула пушка в руке. Но в этот раз пуля срикошетила и с визгом ударила в прозрачный пол. Панель, на которой находилась охрана, пошло трещинами, как лед под тевтонскими рыцарями.
Татарин ловко прыгнул ко мне, на твердый бетон. В ту же секунду стеклянная поверхность провалилась вместе со всей оравой. Обдало водяными брызгами. Страшно заорал чернявый, что тянулся к пушке. Акула схватила его поперек туловища и яростно затрепала, как пес тряпичную игрушку. Другой секьюрити ушел на дно. На глубине засверкали вспышки разрядов. Ништяк, скаты! В трансвестита вцепились острыми клешнями сразу несколько крабов, не давая вынырнуть на поверхность.
– Санек, алга! Валим к хуям! – Марат дернул за рукав, мы понеслись к выходу.
Пробегая мимо бурлящей кровавой воды, я выкинул туда пистолет. Кстати, что это было за модель? Не важно! На улице завыли полицейские сирены, вдалеке засияли голубые блики мигалок. Метнулись в проулок, потом в следующий. Вой сирен приближается. Мы понеслись по каким-то трущобам. Затем, свернув в самый темный переулок, укрылись за вонючими баками. Я обернулся. Проклятье! Мы в западне. Улочку перегораживает трехметровый сетчатый забор.
— Марат, мы в тупике! — прошептал я. — Надо перелезть на ту сторону.
— Как мы туда перелезем? Там же колючка! Отсидимся. Они не видели, куда мы свернули.
Завывание приближалось. Я не мог просто так сидеть и ждать своего часа.
— Ну, как хочешь, дружище, а я валю! Увидимся в гостинице!
Подбежав к забору, увидел слева какие-то вьющиеся корни. Отлично! Полез по этим лианам. Наверху, осторожно перекинув ногу через шипы колючей проволоки, сиганул вниз. Затрещала рубашка.
Я все же зацепился, и тут же земля с силой ударила в пятки, вышибая дух. Перекатившись, поднялся на ноги. Замигали вспышки. Совсем близко!
-- Давай, лезь тоже! – заорал я.
– Санек, не пали! Меня же не видно! – махнул рукой татарин.
В этот момент какой-то местный появился в проулке и что-то закудахтал, размахивая руками. Взвизгнув шинами, остановился полицейский луноход. Я присел в кустах. Этот таец показывает на укрытие Марата. Хлопнули дверцы.
