– Короче слушай, когда прибудут амеры, ты вытащишь нас отсюда. А сам вали куда хочешь, хоть в лес, хоть в Кандалакшу, идет?
– Конечно, Саня! Люди Полковника узнают и спасут меня! Договорились!
Но я не был бы выживальщиком, если б на сто процентов доверился этому типку. А что если он обманет? Или привезет нас прямиком в руки проклятой пендосни? Нужно как-то подстраховаться, и я, кажется, знаю, что послужит гарантией.
– Если поможешь сбежать, Юра, верну тебе твою жабу, – понизив голос, сказал я.
– Что??? Зюзя жива?! – осунувшееся лицо Юрца озарилось истинным счастьем.
– Да! Тихо ты, не ори!
– Думал, она погибла. Что ее затоптали на Арене… где Зюзечка? Она у тебя? Покажи мне ее, пожалуйста!
– Заебали, блять! – рыкнул Вован. – Дайте поспать, нахой!
Я продолжил шепотом:
– Она не здесь, конечно. У меня в… короче, дома у меня. Так и быть, верну, если посодействуешь освобождению из этого свинарника.
– Договорились, – повторил Юрик.
Мы пожали друг другу руки через окошко. Показалось, или в его глазах блеснули слезы?
***
Следующий день начался, с того, что меня опять куда-то повели.
Одного. Деревяшка, командовавший конвоем, постоянно держась за голову, мычит. Перебухал, похоже, гнида. Но ладно хоть не лезет со своими дурными шуточками. Иначе, я бы не сдержался, и на одного любимого племянника у Председателя стало бы меньше.
Пришли к новенькой свежей избе. Повсюду стучат молотки и весело повизгивают пилы. А на крыльце сам Евстигней Карлович в рабочем фартуке приколачивает доски.
– Ну, как тебе, Парамон? Нравится домишко? Тьфу ты… все забываю, что ты Саня! Оставьте нас, – велел он.
Охранники отошли на несколько метров. Деревяшка присел на бревно и, зачерпнув горсть снега, приложил ко лбу. Я усмехнулся про себя. Такие уроды должны страдать.
– Так что, скажешь, мил человек?
Я повернулся к председателю и сделал восхищенное лицо:
– Отличный коттедж!
– Для тебя, хлопец, стараемся всей деревней. Для тебя! – Он взял из коробки гвоздь-сотку и одним ударом вогнал в доску. – Вишь, аж сам тружусь! Люблю я дело плотницкое.
Если б не заботы, да хлопоты, только бы деревом и занимался.
Председатель любовно погладил плотно пригнанную доску крыльца и взялся за следующую.
– Ну, так чегой надумал-то ты? Будешь служить верой и правдой?
– Всю ночь не спал, думал, конечно, – соврал я. – Выбор-то у меня не велик… а ваше предложение просто шикарное. Согласен! Когда приступать к своим обязанностям?"
"– Ишь какой шустрый, – усмехнулся Евстигней Карлович.
