Покачав головой, я рванул следом. Не хочется пасть лицом в грязь перед своим худосочным товарищем. Что он вообще о себе думает? Порвать меня? Сурового полярного воина-выживальщика?
Через десять минут ушлый гребанный айтишник пропал из виду. А я, хватая ртом воздух, как акула, выброшенная на берег, сбавил ход. Пот Ниагарскими водопадами льется по моей мускулистой спине, стекая в трусы и оттуда по спортивным ногам в ботинки. Ну-ну… посмотрим, как он побежит по целине. Думает, видать, что я протропил путь до самой пещеры Вована?
И точно.
Через какое-то время, выбравшись на реку, обнаружил Валеру, с невозмутимым видом попивающего чаек из термоса.
— Чего, дальше не бежится? — ехидно спросил я, забирая кружку с горячим напитком.
-- Как я тебе побегу без лыжни? – удивился Валера.
– А ты что думал, в сказку попал? ТропИ, давай!
– Не, тропИть мне нельзя, у меня лыжи узкие. Проваливаются в снег. Я же знал, что ты пойдешь на своих широких лыжах и все протопчешь. Зачем мне мучиться?
Наглость моего близорукого друга, конечно, поражает.
Хотя, что с него еще взять, с дохляка-подкаблучника?
– Очень подло с твоей стороны, – произнес я.
– В смысле?
– Загнал меня на этом переходе, а теперь Саньку пахать? Сам-то налегке…
– Ха, так вообще-то я в институте КМС по лыжному спорту был! – похвастался очкарик.
– Давай, радуйся нечестной победе, гад. – Вытряхнув из кружки чаинки, я налил еще. – Подкаблучник хренов.
– Я не подкаблучник, а семьянин! – запротестовал Валера. – Ты еще молод, Саня, и глуп, чтобы понять всю радость семейной жизни.
– Видел, как ты полетел от этих «радостей», как ошпаренный.
– Заткнись!
– Что, не нравится горькая правда? – меня понесло. – Ты просто жалок, когда отпрашиваешься у жены и тещи на вылазку! Что это вообще за дичь? У кота своего разрешение тоже спрашиваешь? Ненадежный ты человек, Валера…
– Что, блять?! – лицо камрада раскраснелось. – Ненадежный?! Да ты знаешь кто я?
– Конечно! Диванный выживальщик…
Я не успел договорить. Коварным тычком в солнечное сплетение чертов айтишник заставил выплеснуть изо рта коричневую струю чая.
Вот, засранец! Да я тебе!.. но взмах моего могучего кулака встретил пустоту. Когда он успел снять лыжи? Удар слева заметил краем глаза, едва успев поставить блок. Я с трудом отпрыгнул в сторону, широкие лыжи на ногах сковывают свободу движения. Валера запрыгал передо мной, как кузнечик, сжимая кулачки в боксерской стойке. Рванув вперед, я попытался достать, но стремительный очкарик снова увеличил дистанцию.
