Когда до поста осталось метров пятьдесят, Егорыч как-то свистнул по-хитрому, взмахнул рукой. Фигура под фонарем ответила приветственным жестом. Что за хрень происходит? Они что, знакомы?
– Что-то вы долго! – проскрипел часовой.
– Дык, темени ждать пришлося, – ответил лесничий. – Во, гляди, Пахомыч, подрастает молодое пополнение!
Я настороженно вышел из темноты. Старик с ружьем, повадками похожий на нашего лесничего, с интересом уставился на меня.
– Настоящий, мать ево, партизан, кхех! – усмехнулся Егорыч.
– Да уж вижу, сурьезный хлопец… – покивал Пахомыч. – Айдате в каморку, чайку попьем, а то замерзли небось?
Долго уговаривать нас не пришлось. В сторожке тепло, пахнет дешевыми папиросами и носками. Усевшись на табурет, я вытянул натруженные ноги. Не могу поверить, что можно так легко проникнуть в охраняемый город. Даже выглянул в окно, чтобы убедиться, нет ли противника.
– Да шо ты мельтешишь?! – воскликнул хозяин. – Америкашки сюды не суютца ночью.
– Бдительность – друг диверсанта, – ответил я.
Егорыч довольно приосанился:
– Слыхал? Моя школа! Шо, Санька, сидишь, як не родной? Достувай!
– Что доставать? – спросил я, потираю ушибленный череп.
– Как «што»? – Дед поднял брови, переглянулся с Пахомычем. – Флягу, конешна!
***
Оказывается, Пахомыч – какой-то дальний родственник Егорыча. Более того, они были еще и однополчанами, правда, воевали на разных участках фронта. Лесничий бойко вырвал у меня фляжку и началось…
Я вначале слушал внимательно, надеясь услышать рассказы о той войне.
Но деды принялись пересказывать друг другу байки, вспоминать каких-то знакомых, оприходовать мой спирт с тушенкой, да всячески подъебывать меня. Ладно, хоть отжиматься не заставили. Чтобы не терять время, стал обдумывать дальнейшую стратегию.
Тактические шмотки, оружие можно оставить у Пахомыча. Он подтвердил, что не против. Также в углу на вешалке, заметил различные телогрейки, спецовки. Во, ништяк. Что-нибудь из этого надену, дабы не привлекать внимание патрулей.
Потом, наверно, отправлюсь на рынок, обменяю сиги на семки, разузнаю, когда игры и куплю билет на стадион. Мне главное убедиться, что Вован еще жив. Ну, а дальше разберемся, будем действовать по обстоятельствам.
Стало жарко, спирт больше не лезет в горло. Я отодвинул кружку и поднялся из-за стола.
– Ты куды, Санек? – удивился изрядно хмельной Егорыч.
– Пойду, покурю.
– Тока рядом с будкой не ссать! – погрозил Пахомыч.
