Что хорошо, один из стражей, тот, что с дубинкой, пошел впереди. Я ведь не знаю, где находится этот долбанный рыбзавод. Мог получиться конфуз. Они бы сразу догадались, что я не местный и отправили бы в отделение или прямиком на Арену Жести. Снова стоять против десантуры у меня как-то нет желания.
***
В городе я не особо ориентируюсь, но понял, что идем в сторону порта. Попетляв по приморским улочкам, оказались перед железными воротами с облупившейся синей краской. Заводские трубы, воняет рыбой. Мда, печаль-тоска… ладно, поработаем до темноты, а как стемнеет, постараюсь слинять отсюда нахрен.
Патрульные сдали меня охранникам на КПП. Негритос напоследок гневно зыркнул, сплюнув под ноги. Наверное, что-то подозревает. Ну, да и пох на него. Теперь я в безопасности.
– Ну что, бедолага, как фамилия? – щурясь от папиросы, спросил охранник с большими седыми усами. Его напарник, такой же пенсионер раскрыл вахтенный журнал и вопросительно уставился на меня.
В голову пришла отличная мысль:
– Да я не с этого завода, мужики! Наврал этим козлам.
Житья не дают честному пролетариату!
Мужики переглянулись, а я продолжил:
– Представляете, пивка не дали попить нормально. Схватили прямо на рынке, полицаи гребанные! И штраф – сто пятьдесят семок!
– Так порядок в городе таков. – Усатый затушил окурок. – Неча посередь дня хуи пинать. Чего ж теперь с ним делать а, Федырыч?
– Не знаю… начальству бы надо позвонить, – задумчиво почесал залысины Федырыч.
– Подождите, подождите, – встрял я.
– Вы мне сделайте трудовую справку, и я с удовольствием буду трудиться на вашем заводе!
– А где ж твоя? Это ж важный докУмент. Куда дел-то, сынок?
– В будке оставил, – опустив голову, сказал я. – На лесозаготовках. Ушел оттуда. У меня аллергия на хвою, и суставы ломит, целыми днями на морозе только пилим да таскаем, пилим да таскаем. Я бригадиру сколько раз говорил, переведи, мол, на рыбзавод! Так он знаете, что мне говорит?
– Чего же? – заслушавшись, спросил усатый.
– Говорит, иди, деревья пили, скотина.
А что-то не нравится – на Арену тебя сдадим! Представляете, мужики, меня честного работника, на растерзанье к этим маньякам!
– Нда-а… – протянул Федырыч. – Лютуют оккупанты, мать их…
– Да вообще, народ за скот держат!
– Ты эт… потише… – проворчал усач.
– Сделайте мне справку, мужики. С первой получки – поляна с меня!
– Это, сынок, тебе к начальнику цеха надо. Давай, Федырыч, отведи-ка его.
***
Вогнав нож в брюхо, дернул вверх.
