Чтобы выжить, надо переступить через собственную слабость.
С тех пор беговая тренировка навсегда закрепилась в моем распорядке дня.
Дзинь-дзинь! За окном ливень, гроза. Плевать! Я бегу под хлещущими струями в противогазе и костюме химзащиты.
Дзинь-дзинь. С каждым месяцем бегать все проще, и теперь я кладу в подсумки утяжелители. Мешочки с дробью и картечью. А в рюкзак пятнадцать-двадцать банок тушенки.
Дзинь-дзинь!
— Ты куда, милый? — сонно ворчит из-под одеяла Тамара, пока я одеваюсь.
Да, уходить неохота.
Мы полночи зажигали в клубе, еще полночи в постели. Но это не повод забить на подготовку.
— На рыбалку. Ты же знаешь, это самое важное для меня, дорогая.
— Да пошел ты! -- кричит в спину.
А я, захлопнув дверь, несусь по лестнице к припаркованной «Ниве», в которой всегда лежит мое спортивное снаряжение.
Дзинь-дзинь!
Подъем. Выезд в лес. Тактическое обмундирование привычно облегает уже изрядно подсушенную фигуру. Сайга, патроны, припасы. Противогаз, как вторая кожа.
Я бегу каждый раз новым маршрутом, перепрыгивая упавшие стволы деревьев, ручьи, преодолевая овраги. Испуганно шарахаются прочь случайные грибники. Но я стараюсь не попадаться им на глаза. Если замечаю человека первым, тут же прячусь в укрытие и делаю условное поражение цели, затем бесшумно удаляюсь. Забираюсь километров на двадцать в лес и на облюбованной площадке провожу огневую подготовку, стреляя по мишеням. Далее чистка карабина, короткий перекус и бегу обратно к машине.
Апокалипсис грядет, но моя прокачка теперь даст +100 к выживанию в новом грядущем совсем скоро мире…
***
– Стража! Стража! – продолжает надрываться Геннадий.
Самое время воспользоваться своим топовым скиллом. Рывок. Вот, гад! Держит крепко. Толпа сжимает со всех сторон, не развернуться. Даже револьвер не вытащить в этой давке.
– Че ты дергаешься, сучонок?! Все, отбегался! Мне за тебя премию дадут!
Я огляделся насколько возможно. Справа в толпу уже забуривается группа солдат.
Их каски виднеются в людском потоке, как плавники акул среди волн. Что же делать? Лягнул, что есть дури, стараясь попасть под коленную чашечку. Гена дико взвыл, а затем так встряхнул, что я чуть язык не прикусил. Зато появилось немного свободного пространства. Тут же развернулся, поднырнув под руку. И понял, что совершил ошибку. Бык радостно схватил меня обеими ручищами. Сдавил медвежьим хватом, гадко обдавая тухлой рыбой.
В глазах помутнело.
