– Ты еще не видела меня в деле!
Маша только ускорила шаг. Но, как назло, вокруг ни души. Жалко, блин. Мне просто не терпится продемонстрировать свои навыки Воина Апокалипсиса. А то она, наверно, считает меня каким-то лохом. Я уже было подумал, что вредная девка просто жути нагоняет, когда раздался резкий наглый свист. Мои локаторы безошибочно вычислили источник. Свистнули из огромного кирпичного здания с наполовину выбитыми стеклами, внутри которого мелькают отблески костра.
– Бежим! – Маша отчаянно потянула меня за локоть.
– Эй! – Я встал на месте. – Санек не привык бегать от опасности.
Отовсюду появляются темные тени, окружая нас.
– Стоять, бля! – раздался гнусный голос.
– Хуясе, фраерок, телочку нам привел, ыхыхы!
– Да это пендос вонючий!
Из темноты вышел ухмыляющийся тип в кожаной безрукавке на голое тело. Довольная харя покрыта шрамами, так же, как и сухие жилистые руки, в которых он держит обрез охотничьего ружья. Чем обдолбался этот урод, что ему пох на мороз?
– Слы, подстилка амерская, – обратился он к прижавшейся ко мне Маше, – перед оккупантами ножки, значит, раздвигаем… Нехорошо про своих забывать.
Наказать за блядство надобно, верно, пацы? Да ты не боись, шлюшка, ща отсосешь всей братве, и мы тебя и америкоса твоего отпустим!
Я почувствовал, что Маша мелко дрожит. Ее рука потянулась к кинжалу.
– Ты как с девушкой разговариваешь, мудак! – выкрикнул я.
– Опа, это хуепутало по нашему базарит! – изумился главарь.
– Пособник ебаный! – прошипел кто-то из гопников.
Я спокойно вытащил сигареты и закурил, даже не пытаясь достать револьвер.
Вот еще, тратить патроны на этих ублюдков.
– А ты сам-то кто такой? – выпустив струю дыма, спросил я. – Что за беспредел?
– Смелый, хуля… – главарь сплюнул. – Ниче, бля, ща подрежем тебя малость, позырим, как запоешь. Я – Груздь! Здеся, на Локомотивном, я главный. То шо ты, фраерок, у пендосов шестеришь мне до пизды, но раз сюды сунулся, заплатить должон. Гони все, чо есть, чушкан.
Груздь осклабился, сверкнув железными зубами:
– И телку нам.
Иль очко свое. Выбирай, чем заплатишь?
Гопари загоготали.
– А что, может один на один? – предложил я. – Или это не по понятиям?
– Ы! По понятьям! Эта можна! Эт мне по нраву! – обрадовался Груздь. – Разойдися, братва!
Ублюдки расступились, освобождая пространство. Вожак сунул кому-то обрез, скинул безрукавку, яростно вращая глазами.
– Будь осторожен, – шепнула девушка.
– Не переживай, Машуля, – ответил я, – сейчас положу этого клоуна.
Начали сближаться.
