Севыч хватает со стола бутылки и с помощью салфеток поджигает. Затем передает Шнуру, который швыряет вниз горящие бомбы из дорогих напитков.
Тут я увидел Машу. Амеры возле бара пытаются ее схватить! Вскинул револьвер. Блин, не зацепить бы ее… но стрелять не пришлось. Неведомо откуда взявшаяся полоска железа блеснула во вспышках стробоскопа. Быстрый взмах. Пендосы схватились за располосованные глотки. Девушка увернулась от одного фонтана, но струя второго, хлещущая из перебитой артерии, прошлась по ее лицу, словно баллончик с краской.
Обернувшись, Маша увидала меня, заулыбалась, показала большой палец.
Потом огонь, вопли, стрельба, дым, яростные матерки Вована. Я перезаряжал револьвер, когда что-то оглушительно шарахнуло рядом. А взрывная волна суровым пинком выбросила меня наружу…
***
Свернув в какие-то темные проулки, еще пробежали немного, затем перешли на шаг. Никто не преследует. Только бы Вован выбрался. Поскорее бы вернуться в родной Схрон, заняться хозяйством, досконально изучить подземелье нацистов на предмет ништяков и спокойно вернуться к созданию подземного огорода.
Это было бы идеальное завершение моей чертовски увлекательной истории.
За чудовищного десантника почти не переживаю. Хули ему сделается? И не из таких передряг выбирался. К тому же с ним Маша, которая, походу, прекрасно знает всю сеть червоточин подземных ходов, пронизывающих Кандалакшу. Укроет Вована, если что, в Схроне школоты либо отведет к Пахомычу, куда, собственно, направляюсь и я.
Серега Шнуров закурил и угостил меня сигареткой. Свои я посеял в горячке боя. А Шнур — нормальный мужик. Здорово помог. Вот бы ему пушку раздобыть подходящую. И надо будет не забыть, чтоб он расписался на прикладе моей Сайги, когда придем к Пахомычу.
Я хотел спросить у Шнура, как группе Ленинград удалось пережить Апокалипсис. Но не успел. От стены ближайшего дома отделилась тень. Ну, блин, опять… этот чертов город просто кишит гопотой.
-- Эй, ты, мудак! Крикнул я, выхватывая нож.
– А ну, пошел с дороги!
– Санек, мы в заднице! – прошептал Шнур.
Обернувшись, увидел, что и сзади проулок перекрыт худыми подвижными людьми. А Серега куда-то пропал, словно испарился! Ублюдки бросились одновременно. Ну что ж, козлы, вы сами этого хотели. Я кинулся навстречу одному, чтобы не попасть в окружение. Выбросил вперед руку с клинком, уже предвкушая треск рвущейся ткани, сухожилий… и чуть не упал, встретив пустоту.
