Словно турбина реактивного самолета засвистели спрятанные форсунки, выпуская клубы дыма. Алые цифры на электронном табло пустились в неумолимый бег. Понеслась!
Я вскинул клинок, закружился, пытаясь предугадать с какой стороны набросится эта машина смерти. Это несложно. Белую мглу порвала в клочья стремительная устрашающая тень. С ревом локомотива на меня налетел, клацая броней и замахиваясь секирой, поехавший ВДВшник. Дзинь! Схлестнулась сталь, посыпались искры, ахнули зрители. Я ушел в сторону, спасаясь в перекате от следующего удара.
Но Вован не стал останавливаться, пробежал дальше и по кругу, купаясь в ликующих возгласах толпы. Быстро вскочив на ноги, я глянул на табло. Прошло всего полторы минуты.
Десантура, насладившись овациями, резко остановился. Перехватив секиру, двинулся на меня стальной неумолимой поступью закаленного воина. Блять… надо запутать его, потянуть время… метнулся влево-вправо. Но десантник прет неуклонно, как снежная лавина, не обращая внимания на мои дерганья.
Лезвие секиры вспороло воздух в миллиметрах от моего носа.
Еле успел отпрыгнуть. Новый взмах. Я сделал вид, что собираюсь парировать удар, и в последний миг убрал Разъеб. Секира глубоко ушла в землю, дав мне секунду для атаки. Клинок бессильно скользнул по броне на предплечье. Четыре минуты. А кажется, прошла вечность. Вован заорал, выдергивая оружие. Я скрутил обратное сальто, уворачиваясь от предательски-мощного выпада. Новая атака стала яростнее предыдущей. Мне пришлось двигаться со всей прытью, чтобы остаться в живых.
Просто безумие пытаться отбивать удары боевого топора.
Гребанный пиздец! Мне не продержаться пятнадцати минут. Этот монстр порубит меня, как капусту.
Неприятным сюрпризом оказалось, что тяжелые латы вовсе не мешают противнику двигаться со скорость кобры. Эх, мне бы сейчас семок Спауна или настойку шамана. Но рассчитывать осталось только на собственную ловкость и тренированность. Семь минут. Пот уже льет в три ручья, щиплет глаз под шлемом.
– Уебу нах! – рычит во всю глотку Вован с каждым взмахом.
– УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ! – несется с трибуны.
С каждой секундой я все отчетливей понимаю, что шансов выжить нет. Надо было пристрелить чертового психопата тогда в лесу, когда он гонялся за мной бухой в говнище. И не было бы никаких проблем. Блять! Левое предплечье обожгла вспышка боли. Достал все-таки. В следующий миг стенобитный удар ногой в грудак откинул на десяток метров. Зря не надел броню, подумал я, летя по воздуху и пытаясь вздохнуть.
