Эх, щас бы деду грамм сто, навел бы шороху! Хрен бы за ним угнались. Пригнувшись, мы пошлепали за малолетним негодяем в недра подземного мира. В другой довоенной жизни мне иногда попадались заметки о чуваках, которых хлебом не корми, дай только исследовать туннели и катакомбы. В основном, конечно, под Москвой. Вот уж не думал, что в таком небольшом заштатном городке настоящее раздолье для диггера! Иногда попадаются ответвления. Пацан ведет прямо, не сворачивая, как по компасу. Кто прокопал эти ходы и для чего? Может, в войну?
– Егорыч?
– Шо?
– Ты не знаешь, что это за тоннель?
Старик как-то странно посмотрел на меня, сказал:
– Дай-ка ты мне ружжо!
– Зачем?
– Как зачем? А ежели воевать прийдетси? Не положено деду без ружжа…
Я протянул ему одну из «эмок».
– Шо энто за приблуда така? Растудыть ее в колено! Шо за нехристь сделал? Руки бы поотрывать!
– Трофейное, отец! – подсказал Вован.
– Как называццо-то хоть?
– М-16, – блеснул знаниями я.
Неожиданно остановившись, десантура громогласно загоготал:
– Ебать, Санек, ты деревня, гыгыгы!
– В смысле?
– Какой, нах, шестнадцать? Ты ебанись умом, сцуко! М-16 – устаревшее, епта, дерьмо! С такими во Въетнаме амеры, ебать их в сраку, воевали, нах!
– А это тогда что, по-твоему? – выкрикнул я.
– М4А1, хуле! Стыдно не знать, братка, вражескую технику, епть!
Я сплюнул. Да, действительно стыдно за такой прокол. Почитаю, когда вернусь в Схрон, распечатки из википедии.
– Зырь, старче, здесь, кароч, предохранитель… – показал Вован.
"
"– Та разобралси ужо! – узловатые пальцы уверенно защелкали деталями автомата.
Только б дед не прикончил кого-нибудь ненароком в потемках. Мало ли, вдруг запнется. Немного притормозив, пропустил его вперед.
– Эй, Даня! – Я решил колоть понемногу мальца. – Почему ты решил выручить нас? Какой твой в этом интерес?
– Буду первыйнах в Кандалакше, кто возьмет у вас автографы!
– И, походу, единственный. Мы собираемся убраться отсюда, как можно скорее. Кстати, где твои корефаны? Ну, другие поцики?
– Я хэ-зэ.
В душе. Не ебу. – Он пожал плечами.
– А Маша?
– Маша. Придет. Наверно. Тоже.
– Маша клёвая… – осклабился десантура. – Да, братка?
– Да, – ответил я.
Хотя для меня она теперь предательница. Походу, придется ее вальнуть, если в правду заявится, как уверяет пацанчик. А с ним как поступить? Не хочется брать грех на душу, но что поделать? Я вздохнул. Выживание превыше всего, а они знают про Схрон. Покосился на Егорыча. Вот, блин, дед.
