Сочувствие? Не думаю…
***
– Санек, я на твоей стороне, – доверительно произнес Уайт, – не надо глядеть на меня и моих ребят, как на врагов. Мы все в одной лодке. Все хотим выжить. Так что, поговорим? Как добрые друзья?
Перед моим взором пронеслись лица Валеры, Стаса Михайлова, Лены…
– Не о чем нам с тобой разговаривать, лживая скотина!
Полковник грустно покачал головой.
– А ведь этот район специально не бомбили. Что-то скрыто там, – он топнул ботинком, – в недрах земли! Расскажи, Александр, ради чего мы здесь? Как это найти? Я же вижу, ты что-то знаешь…
Я обвел взглядом окрестности, отовсюду стекаются группы пендосов.
Честно говоря, мне ничего не остается, кроме как тянуть время. А в пещерах будет возможность скрыться от этих тупорылых янки. Доберусь до бункера Ульриха и нашпигую пулями ублюдков, топчущих нашу землю.
– Ладно… хорошо… твоя взяла, Уайт, – ответил я. – Здесь неподалеку пещера. В ней база нацистов. Какая-то секретная биолаборатория.
– Что? Нацистов?"
"– Да, со времен Второй мировой.
– Я ведь хотел по-хорошему, а ты за дураков нас держишь, – вздохнул полковник.
– Могу отвести, если не веришь…
– Дай сюда! – Уайт забрал у одного из солдат мой револьвер, коротко кивнул.
Удар сзади, лед резко ударил в колени, суставы моих крепких рук пронзила боль, хватка держащих оккупантов усилилась.
Полковник улыбнулся, крутанув барабан. Красиво заиграли блики на хромированном корпусе. Медленно скрипнул курок.
– Твою мать! Говори быстро, сучара! – вдруг заорал он, упирая мне в глаз ствол револьвера.
– Что там есть??!!!
– Эй, я же сказал правду! Здесь под землей база фашистов!
– Фашистов?! Фашистов?.. Ты пудришь мне голову этими сказками?! Мы ищем совсем другое, и ты знаешь что! Если через неделю я не выйду на связь и не сообщу об успехе, наша подлодка накроет гребаными, мать их, нюками все в радиусе ста километров! Говори!
– Если скажу, отпустишь?
Полковник убрал револьвер, несколько секунд пристально глядел, а потом неожиданно расхохотался.
– Ты… реально думаешь… что останешься жив, после того, как вы истребили большую часть моих людей? – спросил он, давясь от смеха.
– Это не я, это Ульрих. Ну, тот фашист из подземелий…
– Уах-ха-ха-ха!!!
Короткий свист. ТУНЦ! Хохот резко оборвался. Подняв голову, я увидел стрелу, по самое оперение вонзившуюся в пасть пендосского командира. Солдаты загалдели. Один из держащих меня дико заголосил. Хватка ослабла. Уайт свалился, разбрызгивая кровь, его подхватило несколько рук.
