– Кто, бля, такое сказал?
— Но…
Вован поднял широкий плоский камень, и я увидел в углублении заветные цинки. Открыв один, он принялся снаряжать пустые магазины.
– Откуда у тебя? – спросил я.
— Места надо знать, хуле, — уклончиво ответил Вова.
— Ладно, тогда я пойду. Не нажирайся только, а то прирежут бухого во сне.
— Ага, епт. Не учи отца ебацца! Хуй кто сюда сунется терь! И это… ты салаг-то забери с собой. Я чо, нянька за ними глядеть?
Блин! Только сейчас до меня дошло, что ни Валера, ни его жена, ни Егорыч до сих пор не вернулись! Хотя, пещера большая, может, все еще ищут гребанную тещу.
Да чего я беспокоюсь? Они же все ФСБ-шники, а дед — ветеран с максимально прокачанным скиллом.
-- Пойдем, ребята, – сказал я, поджигая факел. Мой фонарик давно сел.
– Куда? Мама сказала, здесь ждать.
– Ко мне в гости. Может, встретим по дороги ваших родителей.
– А у тебя так же круто, как у дяди Вована? – пацан со вздохом положил череп многострадальный немца.
– Не так, конечно, но тоже нормально, – с улыбкой ответил я.
– Ладно… пока, дядя Вован!
– Давайте, щеглы, удачи, епт! Эй, слы, бля, забываю, как тебя там звать, пацанчик, погодь малость! Держи подарок. – Десантник протянул потертую кобуру с ПМом.
– О! – глаза парня полезли на лоб от восторга. – Спасибо!
– Помнишь, как заряжать, собирать, разбирать? Я ж учил, нах.
– Конечно!
– Только на своих не направляй, епть. На чужих можно, хых.
– Ладно!
– Молорик, хуле! – он потрепал его по голове.
– Вован, может, не стоит? – спросил я.
– А че такого-то? Пацан же! Пускай привыкает к оружию.
Я с сомнением покачал головой, но спорить не стал. Сын Валеры уже прицепил кобуру на пояс. Все равно родители заберут. А потом будут пиздеть на меня за то, что разрешил Вовану дать боевой ствол мальчишке. Ну, да ладно, порешаем что-нибудь. Но, думаю, скажут спасибо, что забрал детей к себе, а не оставил у отбитого наглухо десанта. Хрен знает, чему он еще научит?
***
Я отцепил от рюкзака и зажег предпоследний факел. Успеть бы добраться, пока все не догорит.
Дети каждые пять минут спрашивают, когда мы придем. Утомили. Несмотря на все непонятки, в пещере я чувствую себя гораздо спокойней, чем под открытым небом. Шаги отдаются гулким эхом от каменных стен и сводов. Ничего, в ближайшие годы мы переоборудуем эти сырые подземелья. Здесь всюду будут сиять мощные лампы и цвести чудесные растения.
Пшшш… черт! Струйка воды с потолка загасила огонь. Кромешная тьма сомкнула свои объятия.
