Так вот как фашисты доставили сюда оборудование… с помощью подводных лодок Кригсмарине, возможно, еще до войны. Что же так манило сюда фрицев? Хотя, естественное укрытие так и напрашивается для создания секретной базы. Я аж вспотел, когда представил, сколько же ништяков попало к нам в руки. Теперь заживем, как подземные короли! Уйдет много-много недель, чтобы изучить и облазить все закутки. Но это все потом.
– Вован, ты хочешь есть?
– Канеш, епта! Хуле спрашиваш? — Он бросил окурок в озеро.
— Держи. — Я вытащил из рюкзака и метнул ему банку тушняка.
Достал и себе. Самое время подкрепиться.
— Заебись, нах! — Вован вскрыл кинжалом жестяную банку. -- В Ханкале такую жрали.
– С Госрезерва брал. – Я тоже распечатал себе тушенку и взял раскладную ложку.
– Погодь, нах! Хуле, холодное точить?
– А где ты разогреешь? Горелку я не взял и дров тоже не видать.
– Айда, на танк поставим – махом согреецца, я те отвечаю! Дохуя раз так делал.
– Ну, пошли, – кивнул я.
А десантура неплохо соображает в теме выживания.
Мне есть чему поучиться. Бугай подхватил одной рукой бабулю и закинул на плечо.
– Вован, куда ты ее потащил? Пусть себе лежит.
– А че, епта? – Он посмотрел на меня с недоумением.
– Ты же не хочешь засунуть каргу обратно в танк? Не, я конечно не против, но зачем тогда тушили ее?
– Да не, – улыбнулся ВДВшник, – эт чисто, чтоб не съеблась. Бегать за ней потом по этим катакомбам? Ну его нах.
– Ладно, понял, – махнул я.
– И ваще, у меня ж ранение. – Вован опустил бабку на землю рядом с догорающим танком и поставил банку на раскаленную броню.
– Давай, доставай хуле!
– Что?
– Лекарство, нах! Ща под горячее, подлечимся, епта.
– Так допили же спирт.
Я отвернулся и стал смотреть на огонь, чувствуя пристальный взгляд Вована. Да, блин! Разве от него что-то утаишь? Опустил руку в правый подсумок и со вздохом вытащил фляжку с коньяком.
– Вот это по-братски! – захохотал десантура. – Снимай банку, согрелась, епта!
Мы принялись уплетать тушенку, запивая моим коньяком. Или пить конину, закусывая тушняком.
Это уже не важно. Даже то, что рядом в танке прогоревшие останки нацистского злодея, не портит аппетит. На войне, как на войне. Это было не легко, но мы победили
– Кстати, Вован, а как ты умудрился поджечь «пэзэ-три»? – спросил я, облизывая ложку.
– Ну, это самое…
– Чего?
Он смущенно отвел взгляд и нехотя ответил:
– Да, хуле, была одна гранатка у меня…
– А говорил, нету…
– Ты тож грил «нету»! – Вован побулькал и приложился к фляге.
