Неужели в огромном городе нет нормальных женщин, которые за нормальные деньги согласны служить в хорошем доме, жить в светлой комнате, около которой расположен санузел? Да, туалет посещают и гости, и хозяева, ну и что? Нам не нужны экзотические блюда, никто из домашних не станет говорить с прислугой на японском языке, мы его не знаем. Нам требуется обычная честная женщина, любящая животных. Все! И где взять такую?
Не успела я окончательно впасть в уныние, как позвонила Оксана и командирским голосом сказала:
– Завтра к тебе приедет Людмила Николаевна Попова, ей сорок пять лет, москвичка, детей нет.
Жила в квартире на Ленинградском проспекте, потом вышла замуж, переехала к супругу, свою однушку сдала за хорошую цену. Высокая арендная плата за обычное жилье объясняется тем, что Люся по договору не имеет права выселять квартирантов в течение семи лет. Попова очень радовалась удачной сделке, полагала, что проживет в счастливом замужестве до конца своих дней, но брак рухнул, не продлившись и двенадцати месяцев.
Бывший супруг-алкаш вещи жены выкинул на улицу. В ее однушке обитают съемщики. Людмиле просто негде жить.
– Откуда ты ее знаешь? – удивилась я.
– Она в нашей больнице нянечкой работает, – пояснила Оксана. – Не в моем хирургическом отделении, а в платном, где толстяки худеют. Я навела справки, Люсю хвалят: ответственная, аккуратная, не пьет, не курит. Возьми ее на испытательный срок, пусть месячишко у вас поработает. Если она тебе понравится, то и хорошо, а коли не найдете общий язык, расстанетесь без обид.
– Отлично, – обрадовалась я.
Несколько недель назад Людмила перебралась к нам, все было хорошо, и вот сегодня утром она подала нам на завтрак нечто непонятное, и выяснилось, что она плохо слышит.
Глава 2
– Говорите громче, – надрывалась Люся.
Я окончательно сникла. Ну и как нам с ней общаться? Писать указания на бумаге?
– Вчера она не была глухой, – заметила Манюня.
Я встрепенулась. Действительно, мы нормально беседовали.
Маша встала и подошла к домработнице вплотную.
– Выключите музыку.
Люся всплеснула руками:
– Ой, я вообще забыла, что концерт слушаю. Простите.
Я только сейчас заметила тонкий белый проводок, который тянулся от кармана фартука к уху домработницы.
– Извините, – мямлила Людмила. – Дурная привычка. В больнице, когда полы мыла, всегда уши затыкала, чтобы от действительности отключиться.
– Из чего у нас завтрак? – спросила я Люсю.
– Это гречневая каша, – ответила та.
– Неужели? – удивился Феликс.
