Штирлиц, он же Исаев

И так же неожиданно обрывал музыку.

– Почему я не могу позволить себе отдохнуть сегодня? Ведь завтра субботний день, и люди будут давать много меди. Нет человека добрее, чем в субботнее утро, и нет его злее, чем в воскресенье вечером.

– Отчего вы не бежите к красным, Рувим? – спросил Ванюшин. – Там еврейское царство, вам выделят особняк и паек.

– Вы наивный человек и, как газетчик, однодневножестокий. Зачем я нужен марксизму, хоть и стопроцентный еврей, если я утверждаю, что православный обычай – выносить покойника из дому только на третий день – сугубо научен и поразителен в своей гениальности.

– Ты послушай, послушай, Косинька, – зашептал Минька, – с этого только поначалу холодно, а потом до самого конца спокойно.

– Почему вы считаете этот древний обычай гениальным?

– Все очень просто: если вы сможете зафиксировать электромагнитные волны, исходящие из мозга только что умершего, они будут почти такими же, как у живого. Они затихнут и исчезнут лишь на третий день, когда – по народному присказу – душа выйдет из тела.

И первый и второй день покойник слышит все происходящее вокруг. Я еще не ответил себе на вопрос: организуется ли это слышимое в ужас там, в таинственном, распадающемся мозгу покойного?.. На самом-то деле выходит никакая не душа, а энергия разума. Энергия не исчезает, в этом я согласен с марксистами. Но если она не исчезает, следовательно, разум бесконечен, а человек духовно бессмертен. Он оставляет после себя в мире электромагнитые волны, и если я проживу еще несколько лет, то я сконструирую аппарат, который запишет речи Нерона, песни Древнего Египта и невысказанные мысли Макиавелли. Что вы смеетесь?! Не зря ведь говорят: «Идеи носятся в воздухе». Они действительно носятся в воздухе, они вокруг нас, следует только соответствующим образом подстроиться к ним, и тогда высший разум мира, накопленный всей историей нашей тревожной планеты, войдет в вас, и вы станете пророком, и вас распнут продажные торговцы, и все начнется сначала. Вы никогда не задумывались над тем, отчего великие люди либо маленького, либо очень большого роста? Юлий Цезарь, Вольтер, Наполеон, Пушкин, Лермонтов, Толстой, Ленин – все невелики ростом. А Петр Великий, Кромвель, Линкольн – громадны. В чем дело? Случайность? Отнюдь нет! Они – вне среднего уровня, они над или под средним уровнем человечества. Я имею в виду физический средний уровень.