Шторм моей любви

Шторм невежливо оттолкнул ее к двери, не стараясь быть аккуратным, и пошел на нее со словами:

– Еще раз услышу угрозы или оскорбления…

Женщина не дослушала, чуть ли не задыхаясь, распахнула дверь и бросилась из квартиры, выкрикивая, что ее убивают. Я же стояла у стены и улыбалась, а потом не выдержала и с интересом осведомилась:

– И что бы ты сделал?

Шторм закрыл дверь и, нахмурившись, пробубнил:

– Не помню, но точно знаю, что хочу есть."

"– А я думала, ты ушел… – усмехнулась, наблюдая, как он из свирепого монстра превращается в ленивого кота.

Андрей подошел ко мне и, поставив ладони на стену с двух сторон от моей головы, жадным взглядом исследовал мое тело.

– Ты меня вымотала ночью, и я не смог уйти, – нагло соврал он, ухмыляясь при этом довольным оскалом.

– Никогда не поверю, – заявила, вытянув руки и погладив по его мускулистой груди.

Мужчина зашипел, и я с самой невинной улыбкой залезла левой рукой вниз под джинсы, второй расстегивая ширинку. Обхватив ладошкой толстый член, подрагивающий и твердый, сжала и честно поделилась:

– Вот видишь, какой ты обманщик, а говорил, что вымотала.

Мгновенно меня подхватили под бедра и прижали к стене. Совсем не ожидала, наивно считая, что маленькое заигрывание с огромным хищником закончится завтраком на кухне. Но видно с этим мужчиной нельзя заигрывать…

Даже выдохнуть не успела, как он стянул с себя джинсы и, выпустив эрегированный член, направил в лоно. Удивленно посмотрела на него и, чувствуя медленное вторжение во влажное лоно, прохрипела:

– Ты не человек, Грызлов, а машина…

– Ошибаешься, кошка.

Впилась ногтями в его плечи, ожидая грубое вторжение, но, несмотря на припухлость в интимном месте от ночного марафона, я не чувствовала боли или дискомфорта, только невыносимую жажду и удовольствие.

Через час, за который мы приняли вместе душ… два раза (в первый раз у нас ничего не вышло из-за наглого соблазнения некоторых), уже сидели в кухне. Я кормила кашей Светочку, а Шторм ел омлет с беконом, посматривая на меня.

Не выдержав напряженного взгляда, спросила:

– Что?

– Ничего, – буркнул он, продолжая орудовать вилкой и непрерывно прожигать мне спину.