Шторм моей любви

– Да, конечно, – вежливо проговорила высокая темноволосая женщина, не показывая никаких эмоций. – Прошу за мной.

Волков кивнул мне и, задержав взгляд на Хоровой, о чем-то размышляя, пошел за женщиной, охватывая своим вниманием все, что находилось в зоне его видимости.

Постоял несколько минут, очень рассчитывая, что Волков не уедет, направился на выход, одевая спортивную куртку на ходу. Только подошел к машине, как услышал позади себя шаги. Резко повернулся и увидел Сотникова Ивана, совсем недавно работающего на меня.

Высокий громоздкий мужчина хмурился. Его обычное состояние. Ничего не говоря, он протянул мне маленькую бумагу, свернутую конвертиком, при этом необычно морща лицо, что напрягало.

Сотникова мне порекомендовал бывший сослуживец, убеждая, что, несмотря на некую внешнюю отсталость у Ивана, на первый взгляд, у него невероятный математический склад ума, доскональный мыслительный процесс, поражающий до восторга. Пока он никак не показал своих особенных качеств, держась в стороне от всех, чем напрягал.

– Что это? – уточнил, понимая, что в таких бумагах обычно хранят порошок."

"– Нашел в кладовой с припасами. Спрятали. В бумажке остались мельчайшие крупицы. Отдал на экспертизу Толику, и он выяснил, что это снотворное, – протянул он, говоря, как будто себе, чем мне.

Скомкал бумагу и, зажав в руке, выдал:

– Расскажешь Волкову. Без него не предпринимать ничего.

– Хорошо, – выдал Сотников, а потом добавил: – Уверен, что это кто-то из домашних. Но вот вопрос: даже если усыпить девочку, как пройти охрану? Значит… двое.

Нахмурился, аналогично размышляя. Если так, что однозначно в охране есть предатель, купленный убийцей. Но как? Они все проверены мной…

– Спасибо, Иван, – поблагодарил и сел в джип.

Охранник продолжал стоять, уставившись в одну точку, совсем не моргая. Наблюдал за ним несколько секунд, ставя себе галочку проверить материальное благосостояние всех сотрудников за несколько лет. Вдруг что-нибудь изменилось в неприятную для меня сторону.

Через считаные секунды выезжал на дорогу, посматривая на время. Шесть часов вечера. Возможно, рано, но уже неважно. Пусть Валерия заканчивает работать на износ.

Аверина Валерия. Женщина, будоражащая мою кровь. Сколько ни пробовал, не выходит из головы.

Она как наркотик, к которому привык и не можешь без него. Ломает так, что готов крушить все, чтобы добиться желаемого.

Еще этот сопляк… Охренеть.