Шторм моей любви

Однозначно, я видела только плохое от Елены Николаевны, но с мальчиками так за что? Неужели сын на первом плане, а внуки как приложение, когда они вместе?"

"В общем, не нужно мне было бежать сломя голову черти куда. Но я не жалею! Еще неизвестно, до какой кондиции они бы продолжали сидеть, и что в этом случае случилось с племянниками.

Так увлеклась размышлениями, что пришла в себя, когда увидела, что дверь открывается и в кабину входит Шторм. Обнаженный мощный мужчина прожигал своим взглядом, кидая молчаливый вызов.

Внизу живота моментально стянуло все внутренности, отчего перестала дышать. Смотрела, как он приближается, и предвкушала. Такой дикий, необузданный, горячий – мой, пусть всего на некоторое время.

Как только почувствовала его руки на плечах, хрипло проговорила:

– Не смог дождался своей очереди в душ?

Андрей ничего не ответил, лишь потянул меня на себя и медленно провел ладонями вниз и вверх. Его руки ласкали, с каждой секундой сильнее сжимая, как будто он сдерживал себя.

Посмотрел мне в глаза и четко проговорил:

– Нет, хотел с тобой его принять.

Закусила губу и, теряясь в его темных как ночь глазах, подняла руку, желая дотронуться до лица.

– Не против, – выдохнула, наблюдая, как он наклоняется. И сразу же ощутила теплые губы, накрывающие мои.

Нежность, жажда и огонь. Только сейчас поняла, как мне не хватало жадных губ, дикого напора, всего ЕГО.

Придвинулась ближе, обнимая за шею, отдаваясь поцелую, утопая в сладком омуте уходящей нежности и разрастающейся страсти.

Мужчина остервенело, безумно целовал, нагло орудуя языком, умело соблазняя, отчего плавилась, умоляя о большем.

Сколько творилось это безумие – не знаю, но прервала сама, резко оттолкнув Грызлова к стене, наступая на него. Андрей с хищным выражением смотрел, жадно наблюдая за каждым моим шагом.

Приблизилась вплотную и, не разрывая нашего контакта, быстро поцеловала его в губы. Чувствовала телом его мускулистое тело, эрегированный член, упирающийся мне в живот, и кожа покрылась мурашками.

Положила руки на грудь и медленно стала опускаться, лаская языком и губами накаченное, бронзовое тело. Грызлов был напряжен, не говорил ни слова, лишь сжимал руки в кулаки. С наслаждением слушала его прерывистое дыхание, что невероятно заводило.

Присев на корточки обхватила рукой его член, проведя пальчиком по головке, чуть сжимая, и размазывая выступившую каплю.

– Лера… – еле слышно произнес он, и я, улыбнувшись, приступила к ласкам.