Шторм моей любви

Люблю солнышко на голубом небосводе, когда снег блестит и хочется улыбаться.

Особенно обожаю ходить в свой любимый лес, который расположен на окраине деревни, где девчонкой всегда ежегодно собирала грибы, землянику и костянику. Сейчас наблюдала огромные снежные сугробы с человеческий рост, широкой нетронутой полосой раскинувшиеся на всей возвышенности. Даже не хотелось беспокоить и нарушать своим вторжением это белоснежное девственное покрывало, любуясь издалека, прижавшись к березе.

Все смотрят на меня с огромным интересом, самые наглые спрашивают, где мой муж, раз приехала с огромным животиком.

Улыбаясь, отвечала, что мой любимый мужчина в Санкт-Петербурге, на что сразу получала похвалу, много информации, что произошло за это время и их хорошее расположение. Хотя, если бы сказала, что малыш только мой, уверена, услышала только наставления, чтобы не застудиться, так как одна у малыша, должна смотреть за собой вдвойне.

Люблю этих немного ворчливых, отзывчивых и настоящих людей. В городе такого нет. За столько лет это очень хорошо прочувствовала.

Нет душевности и сердечности, кто бы мне, что ни говорил. А тут как семья. И пусть тут любят посплетничать, но меня это никогда не пугало.

Не обманывала, когда говорила, что есть. Толик сделал мне предложение, но я попросила подождать. Неизвестно как там дальше будет. Поэтому посмотрим…

Мама смотрит на меня безумными глазами, в которых стоят слезы, не скрывая тревоги и страха. Обнимала ее, успокаивая, но она только вздыхала. Я ей все рассказала, потому что не могла по-другому.

Кому как ни ей?! Самый родной человек это мать.

Видеть в ее глазах страх было больно, поэтому успокаивала, как могла, но мама тряслась, опасаясь за мою жизнь.

Вчера вечером сидела на лавочке в нашем огороде и смотрела на огромные сугробы, и лишь только верхушки кустарников малины напоминали о том, какая огромная территория любимой ягоды растет у мамы.

Люблю зиму. Очень. Успокаивает…

Через полчаса пришла мама и, накинув на меня телогрейку, ворча, что в моей куртке я тут себе все отморожу, села рядом и произнесла:

– Ты… ты не должна отказываться от помощи, считая, что деревенский воздух тебе в этом поможет.

Если скажут быть там все время, значит, так и делай."

"– Мама, все будет хорошо. Ты двоих дочерей родила и обе здоровые, а тоже… низкая свертываемость крови.

Раиса Никитична прижала руку ко рту и начала качаться. Не знаю, сколько мы сидели, когда она прочистила горло и прохрипела:

– Нет. Нездоровые. Мой первый ребеночек умер.