Шторм моей любви

– Очень, – ответила и, улыбнувшись, пошла по дорожке к своему подъезду, но замерла, замечая машину Шторма напротив дома, и его самого, курящего и наблюдающего за нами.

Издала еле слышный протяжный возглас и тут же услышала окрик. Медленно повернулась и увидела счастливого мужчину с цветами. Саша подошел ко мне и выдал:

– Ты забыла. Возьми.

Улыбнулась и благодарно приняла. Александр вновь провел по щеке и произнес:

– Спокойной ночи! Я очень рад, что провел время с такой очаровательной, необыкновенной и умной женщиной.

– Спасибо, – прошептала, наблюдая краем глаза, как Шторм бросил окурок на снег и усердно затаптывает, не прерывая своего свирепого взгляда.

«Черт, и что бесится?! Он мне никто! Я ему тоже!»

«Видно раздражен, что я на его звонки сегодня не отвечала… Бывает. Ему полезно получить отказ… А то столько гонора…»

Не помню, что там говорила, но вроде даже мило и культурно, а потом помахала ручкой, наблюдая, как Александр идет к своему подъезду.

Оказавшись напротив него, такого громадного и грозного, приступила к главному:

– Потерялся?

Шторм посмотрел на меня наглым взглядом и с ухмылкой проговорил:

– Нет. Соскучился… по тебе…

Внизу появилась приятная тяжесть, и я с ужасом подумала, что однозначно не здорова, раз уже только от его слов возбуждаюсь, пусть это и ложь. Посмотрела в сторону заснеженной детской площадки, и соврала:

– А я нет.

– Хочешь сказать, что тебя заводит этот пацан? – ледяным тоном рявкнул Грызлов, с ненавистью оглядывая мой букет, завернутый в бумагу.

– Не твое дело! – возмущенно рявкнула и мгновенно оказалась прижата к его телу, а мой букет небрежно полетел на его капот. Мужчина жадно провел рукой по спине, а второй взял за подборок, проводя большим пальцем по губе.

– А если мое?! – прохрипел он, пронизывая жадным взглядом.

Судорожно выдохнула и прошептала:"

"– Андрей, не надо…

– Что не надо? – уточнил он мне почти в губы.

– Я тут живу, – еле слышно сказала ему в лицо, напоминая, что меня могут увидеть, несмотря на то, что уже темно.

– Отлично. Тогда давай отъедим… и поговорим, – почти прорычал Шторм, сильнее сжимая меня.

– Я не могу. Меня ждет дочь, – выдала, понимая, что согласилась бы не только на разговор.