Шторм

Ведь на пороге его квартиры стояла Генриетта Гренкина, неуклюже переминаясь с ноги на ногу.

В руках молодая женщина держала объемный пакет с логотипом из ближайшего фаст-фуда.

– Подумала, что противоядие тебе не помешает, – пробормотала Генриетта.

– Ага, – согласился Кир.

Мужчина уже очнулся от приятного сюрприза. Увидел за спиной гостьи курьера из итальянской пиццерии. Протянул ему приготовленную заранее купюру и забрал коробку.

Гренкина замерла, глядя на мужчину. Она понимала, что все ее мысли и намерения буквально прописаны на лице и легко читаются в неуверенном взгляде.

Курьер исчез так же незаметно, как и появился. Кирилл обхватил девушку за плечи и втянул в квартиру, а потом и вовсе закрыл двери на ключ.

– О, в записи смотришь? А я вживую видела. Продуют, – прошептала Гренкина, вцепившись руками в пакет, принесенный ею с собой.

– Ты еще и футбол смотришь? – пробормотал Кир, «залипая» на губах гостьи. – Скажи, что ты не настолько идеальна. У меня будет комплекс.

– Будет, – подтвердила Гренкина.

Кирилл Александрович не был юнцом, у которого вся жизнь впереди, и никуда спешить не нужно.

Кирилл Александрович каждой клеткой тела ощущал, как его время стремительно мчится вперед. У него взрослая дочь. Вполне возможно, что он дедом станет через год-два. А стало быть, ему нельзя размениваться по мелочам. Встретил «свою» женщину – действуй!

И Гриф не стал мешкать, уговаривать себя и играть в джентльмена."

"Гриф оставил пиццу и пакет с вредными бургерами на пуфе в коридоре, а сам потащил ту самую Гренкину в спальню.

Завтра он устроит ей экскурсию по своей квартире и по своей жизни, покажет фото, познакомит с дочерью. Но завтра. А сегодня он намерен покорить молодую женщину, решившую дать ему шанс.

* * *Глава 34

– Да ты охреневшая скотина, Шторм! – прошипел Кир, открыв дверь в спальню Тони.

Я и сам не понял, как вырубился до утра. И самое хреновое – дверь в спальню я не запер. Просто лег в постель к Тоне и мгновенно уснул, слушая ее дыхание.

– Кир, ну, будь человеком, а! – пробормотал я.

Тоня заворочалась во сне. А я заботливо поправил одеяло на ее спине. И без подсказки было видно, что спит девчонка без пижамы.

– Ты в постели моей дочери, кретин! – проворчал Кирилл, скрестив руки на груди. – Мне трудно сохранять хладнокровие, как только представляю, что ты с ней вытворяешь, млять!

– Кирилл Александрович, так по любви ведь, – расплылся я в улыбке.

Кир шипел и фыркал. Тоня так и не проснулась.