Шторм

Я и без его слов видела и понимала, как много девушка значит для него. Мой папа влюбился в Генриетту Гренкину по самые уши. И теперь страдает.

– Дай телефон, – попросила я родителя, кивая на мой мобильник, до которого не могла дотянуться.

– Тоня, я не сопливый пацан. Сам разберусь, – нахмурился отец."

"– Да не буду я лезть к вам, – фыркнула я и, не моргнув и глазом, соврала: —Шторму напишу. Узнаю, как у него дела.

Папа сделал вид, что поверил мне. Или просто не стал возражать. Оказывается, был крохотный плюс в моем плачевном и не самом приятном состоянии: несгибаемый Кирилл Александрович выполнял любые капризы своей единственной дочери.

К счастью, у меня был номер телефона будущей (как я надеялась) мачехи и, по факту, любимой женщины отца. А еще мне повезло, что Генри мгновенно ответила на вызов. И я без лишних любезностей спокойно уточнила:

– Ты любишь моего отца?

Кажется, из рук Гренкиной что-то упало.

– Все не так просто, Тоня… – выдохнула Генри.

– Он любит тебя. Ты – его. Что здесь сложного? – искренне удивилась я, а отец вскочил на ноги и сверлил меня самым злобным взглядом, который я помнила в его исполнении. Кажется, мой родитель так сильно не злился, даже когда узнал об отношениях Шторма со мной.

– Капитолина Кирилловна! – прорычал папа.

– Генри, ты бы поторопилась с ответом, потому что меня если и не прибьют сию минуту, то морально задавят! – пожаловалась я.

– Скажи ему… Скажи, что я уже еду, – сбивчиво пробормотала Генри, а мне показалось, что совсем скоро папочка непременно женится.

– Дел на полминуты, – небрежно произнесла я и взглянула на отца.

– Как только поправишься, я тебя в угол поставлю! – заявил отец, но я понимала, что он прекрасно расслышал просьбу Генриетты и сейчас торопливо стягивает свою футболку и надевает рубашку и пиджак.

– Скорее бы, – заулыбалась я.

– Дэн узнает, грохнет меня, – мотнул головой папа. – Я вернусь через час.

– Пап, ну, правда, поговорите там уже, решите все. А я высплюсь. К тому же у меня охраны – полный коридор. Что со мной случится? – уговаривала я отца, и тот, нехотя, но согласился.

Папа после короткого телефонного звонка торопливо исчез из палаты, оставив меня на попечение охране.