Шторм

А здесь – тайны какие-то. И ты всегда рядом. Вот я и подумал, только не ржи! Короче, я подумал, что моя дочка в тебя втрескалась. Прикинь, да?!

Кирилл искренне рассмеялся, хлопнул меня по плечу. А я постарался выдавить из себя кривую улыбку.

Это реальный конец света. Не иначе.

– Ладно, у меня скоро рейс, – сообщил Кир, двигаясь в сторону входной двери. Друг не удержался, все же заржал, проходя мимо меня. – Кстати, ты бы стер помаду. А то палишься. Жаркая цыпочка?

– Отвали! – пробормотал беззлобно. Я не собирался обсуждать достоинства Тони с ее отцом, пусть он и был моим близким другом и старшим товарищем.

– Все, ушел! – крикнул Кир из коридора. – Оттянись там с девчонкой!

– Захлопнись! – крикнул я вдогонку прежде, чем входная дверь закрылась и выдохнул: – Вот же млин!

Я стоял, упираясь руками в кухонный стол. В голове была по-прежнему каша. Мне казалось, что духи Тони – кругом, пропитали воздух моей квартиры насквозь. И лишь чудом Кир не унюхал их аромат.

Но хуже всего было то, что девчонка была в моей спальне.

Теперь я знал ее губы на вкус. Слышал ее рваное дыхание и дикие удары сердца. Они заставляли мою кровь мчаться по венам с такой скоростью, что не снилась ни одному пилоту гоночного болида.

– У меня два вопроса к тебе, Штормик, – спокойный голос Тони заставил меня напрячься.

Я давно усвоил: излишнее спокойствие – признак грядущей бури."

"Медленно повернулся и тут же столкнулся с гневным взглядом девчонки, которая сменила свое умопомрачительно короткое и облегающее платье на мою чистую рубашку, которую сняла с вешалки из шкафа.

Меня одновременно ударила яркая вспышка в пах, ибо картина была до чертиков сексуальная. И чувство собственного уродства. Поскольку я безумно хотел схватить эту тонкую ткань и разорвать в клочья, оставив Тоню в одном белье.

– Зачем тебе ходить в сауну, если у тебя прекрасная ванная? – процедила Тоня, двигаясь ближе ко мне. – И как быстро ты потеряешь номера тех «телок»? У меня, знаешь ли, проснулась жажда чужой крови.

– Ты именно поэтому в моей рубашке? – я понял, что губы сами собой разъехались в улыбке.

– Я в твоей рубашке, потому что на платье осталось пятно после мази, – пояснила Тоня, собирая волосы в хвост. От этого простого движения рубашка приоткрыла ее трусики, а я понял, что смогу вытерпеть всего секунду до того момента, как моя выдержка окончательно испарится. – А моя одежда в гостевой спальне.