Шторм

Он сильный, умный, заботливый. Я всегда ценила его заботу обо мне. И понимала, особенно став взрослее, как тяжело ему воспитывать меня одному.

У папы были родители. Но с ними я встречала нечасто, они проживали в другом городе, звонили редко, еще реже приезжали. Мы были не очень близки. Папа даже на каникулы не стремился отправлять меня к ним.

Была еще бабушка по материнской линии. Но с ней мы долго воевали. Папа не захотел отдавать меня ей, когда умерла мама. И бабушка не приняла этой новости. А я не очень расстраивалась по этому поводу.

Я очень боялась того момента, когда отец узнает о наших с Дэном отношениях. Но я готова идти на риск. И если и была хоть капля сомнений, то стоило мне взглянуть Штормову в дикие глаза, ощутить его горячее дыхание на своих губах, как все они растаяли точно первый снег на ярком дневном солнце.

Мой Шторм – сильный мужчина, с которым не страшно окунуться в омут с головой. Я всегда знала, что он способен вытащить меня из любых неприятностей. Раньше я думала, что Денис – бесчувственная машина, робот, который очень редко позволял проявление эмоций. Он всегда был собран и готов к нападению. Всегда знал ответы на любые вопросы. Всегда замечал любые мелочи. И не упускал случая, чтобы отвесить в мой адрес колкие замечания. Но все они были строго по делу. И он учил меня, как постоять я за себя.

«Ты – девочка», – говорил он на тренировках в спортзале, «И мужики думают, что ты слабая и тупая. Пусть заблуждаются. Скорость и внезапность – вот твое оружие».

Я знала, куда лучше всего ударить. Знала множество уязвимых мест на теле человека. Но сейчас растерялась. Слишком сильным был напор Шторма. Словно он вступил в схватку с моими страхами, и не только с моими.

– Денис! Постой, подожди! – выдохнула я, когда Штормов ворвался в одну из комнат второго этажа, где уже имелась кровать с матрасом, но не было ни покрывала, ни простыней.

– Чччерт! Прости… – пробормотал Штормов, крепко прижимая мою голову к своей груди.

Я улыбнулась, услышав, как неистово колотится сильное сердце. Мягкая ткань футболки приятно холодила горящие от смущения щеки. И я глубоко вздохнула. Я собиралась задать один вопрос, который крутился в моем сознании последнее время. Я предполагала, какой именно ответ даст Денис. Но все равно, не могла не спросить.