Шторм

Штормов не шевелился, словно ждал от меня первого шага.

– Стас Котов? – хлестко произнес приглушенный голос.

– И что с ним? – не поняла я.

Я уже оказалась на расстоянии вытянутой руки от Дэна. И все, чего мне хотелось в это мгновение, прижаться к его могучему, напряженному телу.

– Понравился? – продолжал допрос Штормов.

– А должен был? – я узнавала правила игры. Короткие фразы. Слова, сказанные хрипло и чувственно. Взгляды, говорившие больше, чем слова.

– Повернись! – хрипло прорычал Штормов, а я с трудом сдержала коварную улыбку.

Медленно повернувшись, повела плечом. Накидка соскользнула, позволяя мужчине рассмотреть оголенную спину, не скрытую блестящей тканью вечернего платья.

Я вздрогнула, когда ощутила прикосновения мужских пальцев к позвонкам. Прикрыв глаза, я ждала действий Дениса. Мое тело откликалось на каждое движение, каждый импульс, каждый выдох моего мужчины.

Рукой Дэн перекинул волосы через мое плечо. И я не смогла сдержать стона, когда горячие губы скользнули по моему телу.

Повернув голову, столкнулась с диким, потемневшим взглядом Штормова.

Всем телом я подалась назад, утонув в его руках. Мужская ладонь скользнула вдоль моих бедер, накрыла живот и притянула, вжала в напряженное тело, застывшее каменным изваянием в центре комнаты.

Жар затопил меня. Желание, неутолимое, дикое, стремительное терзало мое тело. И я уже была в шаге от того, чтобы умолять Штормова утолить эту жажду.

Рукой я вцепилась в ткань его костюма и прогнулась, прикрывая глаза от чувственного наслаждения.

– Хочу тебя! – прошептала я, упираясь затылком в его плечо.

Дыхание Шторма сжигало кожу на моем плече, шее, затылке. И я не нашла силы, чтобы заставить себя успокоиться. Я хотела Штормова Дениса Алексеевича именно сейчас. Я любила его именно таким. И я до безумия соскучилась по нему.

Штормов чуть подался вперед, заставляя меня наклониться. Он, перехватив мои ладони, устроил их на бархатной поверхности стола. А я силой вцепилась пальцами в бортик.

– Прости, маленькая, – прошептал он. – Не могу больше! Охренеть просто, как скучал!

Я услышала, как тихо звякнул ремень. Мне бы очнуться от этого наваждения, потребовать удобную кровать, конфеты, цветы, свидания…. Но я лишь с диким восторгом прижалась бедрами к возбужденной плоти моего мужчины.

Его руки пробрались под мое платье, скользнули под тонкую ткань белья.

– Чулки, Тоня! – простонал Штормов, прикусывая мое плечо.