Почти у всех остальных, особенно у танкистов, — контузии или сильные ушибы от ударов. Каждого из нас не раз тряхнуло в железной коробке близким взрывом или ударом бронебойного снаряда. Ранеными занимался Иван Войтик, наш доморощенный фельдшер. Троих человек Князьков отрядил в село — Пашу Закутного, Игоря Волошина и меня.
— Если немцев в деревне нет, обязательно постарайтесь найти какого-нибудь лекаря. В крайнем случае, любые медикаменты. Что-нибудь из народной медицины. Иван знает. Что нужно?
— Настой чистотела, — подумав, стал загибать пальцы белорус, — спирт, барсучий или гусиный жир, мед.
Да, много всего. И лекарства наверняка у кого-то остались. Сульфидин, стрептоцид, аспирин…
— Ладно, — перебил его Князьков, — иди сам, если сил хватит. На месте решишь. А ты, Волошин, оставайся.
— Дойду, — заверил Войтик — Башка вроде прошла.
Мы все хотели есть. Не просто есть, а были голодные до боли в желудках. Поэтому на нас с завистью смотрели все остальные. Раненые мечтали о стакане самогона, который непременно снимет боль.
— Вы мне не доверяете? — с вызовом проговорил Игорь, обращаясь к лейтенанту. — Зачем тогда командиром танка назначили?
— Потому что опытнее не нашлось. Поэтому вас, сопляков, назначаю, а ты пустую болтовню затеваешь. Знаю, что жрать хочешь. Терпи, когда принесут.
В деревню вошли осторожно. У первой же встретившейся бабки осторожно расспросили, что и как. Немцы появлялись сегодня утром и вчера. Сказали, что советская власть кончилась.
— Фельдшер есть в селе? — спросил Войтик
— Откуда?
— А председатель колхоза?
— Бригадир есть.
К ему идите, он вам все расскажет.
Бригадир, мужик лет за сорок оглядев нас и поздоровавшись с каждым за руку, послал сына-подростка подежурить на улице, а нам сказал:
— Сейчас перекусим. Только помойтесь вначале.
На стол собирали жена бригадира и дочь, стройная, красивая девушка лет семнадцати. Я заметил, как она с любопытством оглядывала нас. Больше посматривала на Пашу Закутного. Вроде краешком глаза, но я уловил это сразу и мгновенно на нее надулся.
Тоже мне, красавица из Лаптевки! В косынку, как бабка, закуталась! Я лицемерил. Дочь колхозного бригадира, Варя, была хороша и мне понравилась сразу."
"Выпив по полстакана самогона, жадно хлебали густые, настоявшиеся в русской печке щи с говядиной. Заодно прихватывали ложками из глиняных тарелок сало, грибы, соленую капусту. Нам с Пашей налили еще понемногу, а оставшуюся бутылку бригадир с сержантом Войтиком приканчивали вдвоем.
