Штрафники

Правда, гонорар Малевича они не тронули. И после их ухода я отдал главному инженеру пластиковую карточку с полутора миллионами электронных долларов (которую он судорожно прижал к сердцу, как любимое дитя). А чемодан с пятьюстами тысячами наличных оставил при себе. К наемникам в гости едем. «Зелень» наверняка пригодится! (Кстати, так потом и оказалось!) И вот с тех пор, невзирая на отданную ему карточку, Малевич превратился в мокрую пришибленную мышь. Смотрел постоянно в землю, разговаривал полушепотом, вздрагивал при любом шорохе.

По счастью, никаких вопросов он нам с Костей не задавал. Наверное, лишний раз прогневать боялся. Ладно, и на том спасибо!..

На ногу мне заполз какой-то жучок. Стряхнув его обратно в траву, я посмотрел на часы. До передачи Малевича Сибирцеву оставалось полторы минуты, но я решил не будить друга, пристроившегося вздремнуть в командирском блиндаже. (Отныне безраздельно принадлежащем нам.) Все равно у меня сна ни в одном глазу, а он пускай отдохнет, наберется сил.

Сегодня ночью нам предстояло ударно потрудиться в качестве «чистильщиков», а потом «ракетчиков». Дело в том, что… впрочем, расскажу все по порядку, но сперва ознакомьтесь с одним интересным документом, некогда заученным мной наизусть.

Такой вот милый парнишка. Как говорится – клейма ставить негде! Ну и соратники, разумеется, ему под стать…

Придя к подобному умозаключению, я успокоился, передал Малевича с прибором Косте и, пока они вместе наблюдали за выгрузкой «Пчел», сходил ополоснуться в протекающем поблизости ручье…

«Разборка» не заставила себя долго ждать.

После обильного шашлычного ужина с лавашом, когда я отошел в сторону по малой нужде, Мясоруб быстро приблизился ко мне и шепнул на ухо:

– Поговорить надо с глазу на глаз. Идем в мой блиндаж… Сержант!

– Идем, рядовой, – улыбнулся в ответ я.

Под ручку, словно старые друзья, мы отделились от сытно рыгающих наемников и не спеша проследовали в добротный командирский блиндаж, где, кстати, были сложены все наши вещи, кроме оружия.

Капустин спустился туда первым, зажег керосиновую лампу, сел на один из трех табуретов у грубого деревянного стола и жестом предложил мне устраиваться рядом.

– Выпить хочешь? – неожиданно предложил он.

Я отрицательно покачал головой.

– Понятно! – усмехнулся Мясоруб. – Спецназовцы всегда были трезвенниками, а я вот, хоть и мусульманин, не могу отвыкнуть.