Но все на передовой знают, что сигареты в дождь или даже когда сутки-другие проторчишь в сыром окопе или блиндаже, сохранить сухими можно только в противогазной коробке. Она герметична. А сигареты на передовой порой важнее боеприпасов. Так что пошел он, прусская задница!..
Покончив с установкой пулемета на станок, они тут же принялись натягивать на колья парусиновые накидки. Небольшие по размеру, к тому же неудобной для такого сооружения треугольной формы, они были куда хуже красноармейских.
Те и размером побольше, и формы правильной.
И Бальк, прикрепляя бечевкой конец накидки к стойке, подумал: хорошо, что спит Дальке, иначе бы обругал сейчас и Гитлера, и весь германский офицерский корпус за то, что сэкономили на парусине для солдат.
В следующее мгновение произошло то, что в корне изменило обстоятельства, в которые они попали, и заставило на некоторое время забыть первоначальный приказ, с которым они сюда прибыли.
За разливом на русском берегу послышался характерный хлопок, и тотчас в воздухе просвистела одинокая мина и с металлическим хряском разорвалась среди сосен.
Мина упала метрах в ста от их окопа. В общем-то далеко. Даже примитивный полог, более или менее спасавший их от дождя, не содрогнулся. Но лица сидевших в окопе сразу побледнели.
– Они что, нашу косу пристреливают?"
"– Это их земля, – зло буркнул Дальке, – и они здесь делают то, что считают необходимым.
Минометный огонь, пожалуй, похуже снайперского.
От снайпера можно укрыться в окопе. Не высовывайся, и все будет в порядке. Снайпера можно отпугнуть парочкой пулеметных очередей. А мина может запросто залететь в окоп, и пулеметный огонь минометчикам не помеха.
Глава восемнадцатая
Командир Третьего гвардейского батальона капитан Солодовников, оставшись без своих двух рот, выдернутых приказом по дивизии для выполнения специального задания командования, затосковал.
Девятая рота продолжала заниматься по расписанию.
Утром на второй день после ухода Седьмой и Восьмой в батальон прибыло пополнение – двадцать шесть человек с лейтенантом.
После распределения вновь прибывших капитан Солодовников вернулся в штабную избу и предложил своему начштаба составить ему компанию.
– Нет, Андрей Ильич, я не пил на передовой, а здесь и подавно не буду, – отказал ему капитан Подосинников.
– Пить… Я и не собирался пить.
