И подумал: пойдя по шерсть, не воротиться бы самому стриженым…
– Говорят, летчиками на них летают французы. Это правда, господин майор? – спросил Иванов.
Радовский невольно оглянулся на курсанта. Иванов человек непростой. Да, набрал он людей с загадками. Этот просто так, из любопытства, не спросит."
"– Да, французы. Из Нормандии.
– Сбитый тоже француз?
– Нет. Советы не доверяют новые машины иностранцам.
– «Яки» тоже самолеты хорошие. Я видел, как они дерутся, – сказал курсант, глядя в небо, где таял спаренный гул моторов.
– Ты медикаменты для раненых оставил? – спросил курсанта Радовский, явно давая понять, что тему разговора ему лучше поменять. Или помолчать вообще. Курсант носил рюкзак с медикаментами.
– Оставил. Мальков тяжелый. Легкое пробито. И горло.
– Что, – обернулся к нему Радовский, – выстрел в горло?
– Да, одна из пуль попала в горло. Буравина тоже в горло. Наповал.
Радовский знал, что так стрелял Курсант. Это его почерк. Ту же манеру мог перенять и Иванок.
Значит, один из них здесь. Если не оба.
Над болотом, которое они обходили слева, по неглубокой протоке с еще не осевшей мутью на дне и поднятой черной листвой, снова начал нарастать гул моторов. Очередная пара истребителей делала свой дежурный облет. Пока они не появились, было непонятно, кто залетает, немцы или русские. Хотя, возможно, как раз-то и не те, и не другие, а французы. Французы. Вот уже кого немыслимо было представить воюющими на стороне большевиков.
Французские пилоты в русских самолетах с красными звездами… Только змеи сбрасывают кожи, чтоб душа старела и росла. Мы, увы, со змеями не схожи, мы меняем души, не тела…
Куда же он забрел? Он, считавший себя хитрым, изворотливым, предусмотрительным…
Глава двадцать восьмая
Пара «мессершмиттов» кривыми угловатыми тенями пронеслась над верхушками деревьев, взмыла в стороне сосняка, набрала высоту, одновременно сделала крутой вираж и начала так же стремительно возвращаться.
– Гляди-ка, Сашка, – кивнул за болото Нелюбин, куда самолеты унесли свой гул и теперь, после виража, беззвучно, будто с выключенными моторами, слегка приподнятыми скобками крыльев болтались над сосняком, выстраивая свою атаку. – Это ж они на боевой ложатся. Сейчас шарахнут.
– Воздух! – опередил их кто-то из группы капитана Омельченко.
Все сразу кинулись под деревья. Хоть и не особенно надежная защита – дерево в лесу, а все же не открытое место.
