Долго ли ему удастся таскать ее в своем фронтовом багаже? И чьим трофеем станет она в ближайшем будущем? Какой-нибудь штабной майор из большевиков подберет ее среди брошенных мешков и чемоданов бегущей на запад немецкой армии…
Радовский подошел к женщине-проводнику. Погладил Найду."
"– Жалко мне ее – под седло-то, господин майор, – сказала женщина и отпустила ногу кобылы.
– Называйте меня Георгием Алексеевичем.
Женщина кивнула.
– У меня к вам просьба, – сказал он. – Вы не могли бы мне составить компанию? Я хочу выпить, а одному как-то неловко.
С подчиненными – тоже. Не подумайте ни о чем дурном. Просто я устал от одиночества. Вы меня понимаете?
– Да нет, не понимаю, Георгий Алексеевич. Попробуй понять вас.
– Вот вы и попробуйте. Не получается… Что ж… – И, не дожидаясь ее ответа, он взял ее под руку и повел в дом.
В настенном шкафчике он нашел чистые рюмки. Хлеб, рыбные консервы, искусственный мед и печенье – в ранце Лещенко.
– Вот, Аксинья Северьяновна, угощайтесь. А вначале давайте выпьем.
– За что же?
– А за то, чтобы все это поскорее закончилось.
– За это выпью, – согласилась она.
Радовский выпил одним махом. Положил на хлеб несколько кусочков сардин и протянул Аксинье Северьяновне.
– Я рад, что нашел с вами общий язык, – сказал он, когда она с благодарностью взяла хлеб с сардинами.
Как хорошо, думал он, ощущая действие коньяка, как хорошо… Оказывается, это счастье – сидеть в более-менее опрятной избе среди болот, в компании пожилой женщины из местных, бывшего председателя колхоза, пить коньяк «Jaegerbranntwein»[13], слушать ее рассказы о здешнем житье-бытье и ни о чем не думать.
Это что, прощание с родиной? Чужая жизнь – на что она? Свою я выпью ли до дна?
Через час за окном мелькнула голова Лещенко.
Радовский встретил его на крыльце и по лицу ординарца понял, что в лесу что-то произошло.
– Что?
– В квадрате шесть ничего не нашли, – начал Лещенко. Но, как всегда, начал не с того, что и сам считал главным. В глазах стыло напряжение.
– Что еще?
– Сакович пропал. Никаких следов. Как в воду канул.
Вот и потери начались, подумал он. В воду канул… Хорошо, если Сакович действительно всего лишь по неосторожности утонул. Но если дозор возле Чернавичей сняли? Если так, то, значит, разведгруппа Советов, или группа поиска, бродит и в квадрате шесть. Довольно глубоко. И у них, по всей вероятности, более точные данные. Ведь мог пилот перед падением выйти на связь и передать свои координаты.
