Он был без броника и каски. У дома через дорогу, в кустах, сидели два бойца из «Четверки» и старались остановить его криками. Он не реагировал на них и продолжал орать и звать американцев. Было видно, что он не в себе. «Наш, сдающийся в плен, или заблудившийся ВСУшник? — успел подумать я — Нужно брать в плен, чтобы узнать зачем ему американцы?».
Пригнувшись, я выдвинулся ему навстречу: выйдя из-за угла, направил ему в живот ствол автомата. До него было не больше пяти метров.
— Иди сюда, — поманил я его пальцем.
— Мне нужны американцы, — уставился он на меня пустыми глазами.
«Ты «убитый» что ли, дебил?., нужно стрелять по ногам!» — скакали мысли, как разлетающиеся осколки.
Я хотел взять его в плен, рассчитывал на то, что меня внешне нельзя отличить от солдата противника. На мне был тактический безухий шлем, «Укртаковский» украинский «броник», их же поясная разгрузка, и пиксельная форма украинского образца. Обычный для ВСУ автомат Калашникова укороченного образца с пламегасителем. Опознавательных знаков не было.
— Мне нужны американцы, — повторял он заученную мантру.
За ним на линии огня постоянно мелькали два тела из «Четверки», и я боялся, что попаду по ним, если открою огонь. Луч подствольного фонаря, высвечивал у него ровный белый кружок в районе солнечного сплетения.
«Одно нажатие на курок, и он трупп, — думал я, глядя в лицо. — Может он правда что-то знает? Нужно брать живым!».
— Иди сюда! — сказал я жестче.
Широкое славянское лицо. Бесцветные глаза с расширенными зрачками и русые волосы.
Он перестал орать и смотрел на меня взглядом измученной коровы, которую привели на бойню. Бледные потрескавшиеся губы беззвучно шевелились. Он, как зомби, пошел прямо на меня.
— Я американец. Сюда иди, — сказал я и сделал два шага назад.
— Граната! — заорали на той стороне.
Одновременно со звуком разрыва я почувствовал резкую, режущую боль в спине, заднице и ляжках. Боль обожгла, выгнула меня дугой и подбросила вверх. Палец нажал на курок и пули выбили пыль из битых кирпичей под его ногами.
— Вали суку! — услышал я свой голос."
"Прозвучала короткая автоматная очередь, бросившая его тело на меня. Он упал под мои ноги, немного вытянулся и обмяк. Пули пробили его насквозь. Его футболка стала быстро намокать от крови. Пятно расширялось, делая футболку черной. Стало невыносимо больно. Мир приобрел какую-то неестественную четкость. Я видел, как бойцы из «Четверки» подбежали к нему и стали обыскивать.
«Нужно срочно к своим в дом!».
