Внешне он очень соответствовал моему стереотипу «спеца», но полное отсутствие самозащиты бесило ещё больше.
— Сколько ты будешь терпеть такое отношение? — спросил я его.
— А чо такого? Поорут и заткнуться. Мне чо драться с ними?
— Ну-ну… Терпи дальше. Кстати, ты зря в пулеметчики просишься. Пулемет — это, конечно, красиво, но это первая цель в любом бою. Говорю тебе как бывший пулемётчик. Сто десять килограмм мышц, «Калф», это не главное.
Для пулеметчика главное — интеллект: умение быстро ориентироваться в бою и занимать нужные позиции, чтобы прикрыть товарищей.
Убьют тебя… — сказал я ему напоследок, стараясь задеть его.
«Калф» промолчал. А мне хотелось, чтобы он стал отстаивать себя, а не терпел к себе такое обращение.
Вторым толковым мужиком, который вызывал у меня уважение был рыжий инструктор по инженерной подготовке. Несмотря на то, что он носил очки, от общения с ним оставалось ощущение, что ты только что встретился с хищной акулой войны. Его лицо и руки были в мелких оспинах и шрамах от осколков.
Солдафонский юмор без калибровки — про оторванные руки и ноги — не вызывал ужаса. Наоборот. Его циничный сарказм вызывал живой интерес к предмету минирования и помогал осваивать различные уловки, которыми можно было пользоваться на практике.
— Русский солдат, дорвавшись до халявы, теряет рассудок. Не забывайте, что тут мы воюем с самими собой. Украинцы — это тот же самый хер, только в профиль. Наши деды вместе били фрицев, и поэтому мы устроены одинаково. Мы учились в одних и тех же учебных заведениях.
Они не меньше нашего любят халяву и знают, что и мы ее любим! Что это значит с практической точки зрения?
Мы молчали и старались понять, куда он ведет свой монолог.
— Что ты делаешь, когда заходишь в квартиру или дом? — обратился он к Теме, видимо, выбрав его из-за веса. — Ты голодный! Устал уже жрать эти пайки деревянные. Тебе хочется вкусной домашней жратвы.
— Ну, наверное, полезу в кладовку, или холодильник…
— Правильно! Открываешь кладовку и хуяк! Взрыв! И ручки твои жадные полетели нахуй в окно! Ясно?
— Да! — хором отвечали мы.
— Есть у вас запасные руки и ноги? Или, вы, сука, как ящерицы можете их отращивать?
— Никак нет!
— Вот и заебись. Все ловушки в минировании рассчитаны на человеческие страсти и невнимательность. Повышенные потребности рождают алчность и жадность и ведут к неосторожности. В первую очередь на войне погибают тупые долбоебы, падкие на сувениры!
Мы завороженно слушали этого прямого и безапелляционного «профес-сора».
